Не поймите меня неправильно.
Я ни в коем случае не одобряю казнь Сократа. Я вообще против смертной казни.
Но я думаю, что конфликт Сократа с согражданами не был недоразумением, результатом недопонимания с их стороны. Наоборот, они поняли его слишком хорошо. И обнаружили в нем мироощущение глубоко чуждое духу Афин.
Наверное, не новая мысль и совсем не глубокая, но я дорожу ею, поскольку надумал её сам, опираясь не столько на книжные знания, сколько на чувственный опыт. Сидя на маленькой усыпанной маками поляне на холме Пникс, в окружении пиний и скал, я вдруг вспомнил: «В отличие от людей, поля и деревья ничему не учат меня». Слова закоренелого горожанина в римском духе.
Рим - вечный город, идеальный город. Он сам был миром, населённым особой породой людей-горожан, горизонт мировоззрения которых был очерчен рукотворным пространством форума. Граница города четко отделяла Рим от окружающих его полей Лация. И каждое расширение этой границы, по мере разрастания города, было важным религиозным и политическим актом (напоминает "третий Рим" Москву, неправда ли?) ) Рим четко отделял себя от от окружающего мира, от внешнего "дикого" пространства, и его пресловутые холмы были поглощены и освоены городской средой.
Холмы в центре Афин до сих пор остаются дикими утёсами, на которые приходится взбираться, ища ногой прочный не скользкий камень. Холм Нимф, Холм Муз - на их склонах встречаются древние святилища, устроенные из природных пещер и гротов, лишь слегка тронутых рукой человека. Например, святилища Зевса и Пана. Эти холмы должны были вдвойне раздражать Сократа, не любившего природу и презиравшего мифологию. А вот сограждане его испытывали к ним стойкую привязанность.
Уже давно стояли величественные храмы на Акрополе, шумела благоустроенная агора, а совет старейшин, желая заседать, упрямо карабкался на скалистый, открытый всем ветрам холм Ареопага (что обеспечивало, думаю, естественную ротацию его членов — не каждый старикан одолеет такой подьём по неровным скользким ступеням). И, что ещё более поразительно, для участия в народном собрании, которое и было той самой прославленной Афинской Демократией, горожане покидали улицы и площади и отправлялись на Пникс, где рассаживались на трибунах грубо вырубленных в диком камне. Это важно: афинская демократия осуществлялась, в сущности, за городом, среди кривых олив и тенистых пиний. Афины были странным городом, не желающим расставаться со своим деревенским прошлым.
Впрочем, всякий стоящий город отдаёт деревней. Город, в котором нет ничего от деревни не стоит ни внимания ни любви. Но я немного о другом.
Если в Древнем Риме архитектура стала средой, то в Афинах она была прекрасным телом расположившимся в пейзаже. Древние Афины были едины с окружающими «полями и деревьями», и на этом фоне стремление человеческого интеллекта замкнуться в себе выглядит не очень привлекательно.