Белый, естественно, Сид. Барретт Стронг - черный, но "для белых он сделал немало".
В процессе реформации поп-музыки психоделические опыты тандема Уитфилд - Стронг сыграли не меньшую роль, чем альбомы Пинк Флойд и Velvet Underground, хотя и не каждая жертва "черной магии" знала, откуда эффектные приемы, обогатившие арсенал множества артистов на много лет вперед.
Для африканских предков 'артиста Америка стала "колымой", где от соития земных страданий с мистикой черного континента, в условиях рабства родилось и окрепло величайшее музыкальное чудо двадцатого века.
Барретт Стронг дебютировал соло задолго до грандиозных проектов: Temptation, Rare Earth и Undisputed Truth, победивших в битве стилей за мощь и новизну.
Но и влияние короткой песенки с коротким названием Money сопоставимо с тем, что будет достигнуто в дальнейшем.
Циничный манифест "идейного борца за денежные знаки" мог бы затеряться среди песен-однодневок, не обрати на него внимания молодые англичане.
Немаловажная деталь - многие афроамериканские трэндсеттеры были практически ровесниками своих континентальных подражателей.
Скажем прямо - "Мани" стали первой вещью, приоткрывшей пугающую, "темную" сторону битломании. Они возникают под занавес разношерстной программы, как нечто зловещее и неожиданное. Подростка ошеломляет не по возрасту агрессивная "музыка бунта" против ханжества и демагогии.
Стоит отметить, что и в семидесятых первые такты этого старья провоцировали не меньше, чем пауэр-корды Кисс и Эйроусмит.
На дебютном диске Битлз хватало ритм-энд-блюза, но I Saw Her Standing There была слишком академична, Boys - пародийными, а Twist and Shout - жизнерадостны для дегуманизации неокрепших душ.
"Мани" породили во взрослой среде миф о "звероподобных битласах", столь милый сердцу робких конформистов.
Барретт Стронг мог бы сказать о себе словами Зигмунда Фрейда, ступившего на американскую почву: Господа, я привез вам чуму.
Следом за битлами, её подхватили стоунзы, зафиксировав полторы минуты бурлящего хаоса в назидание потомкам, едва ли способным генерировать безумие такой концентрации.
"Мани" по версии Роллингов стали прообразом самых "грязных" и самых ценных творений группы, совокупно с написанной для них Ленноном и Маккартни i Wanna Be Your Man. Сегодня эти неотесанные заготовки заглушают не очень искреннюю, "студенческую" лирику типа "Энджи" и "Леди Джейн" без надежды на спасение души.
Надо сказать, что в последствии никому, даже Джерри Ли Льюису, не удалось взубутетенить скрытый в этом номере демонизм, как это сделали Битлз и Стоунз.
А чем потом занимался мистер Стронг, подбросивший этот плевел бледнолицым братьям? Мистер Стронг занимался перевооружением и модернизацией соула на пороге расовой войны.
Поразительна способность одних и тех же песен звучать по-разному в исполнении самобытных, но стилистически близких исполнителей. Словно они написаны в поисках сильнейшего.
Композиции Уитфилда и Стронга середины шестидесятых посвящены любви и ревности, но и в них уже слышна нарастающая паранойя, которой суждено стать лейтмотивом психоделической эпопеи 69-71.
Монстры будут выпущены на волю и разбредутся по всей планете, проникая в самые засекреченные места.
В советском детективе "Выгодный контракт" есть место, где высокопоставленные чекисты слушают конфискованную при обыске кассету. На Лубянке гремит The Plastic Man.
Отвечая на вопрос сослуживца, незабвенный Пороховщиков меланхолично произносит: "Темптейшенс"...
Африка выиграла эту "гонку вооружений", подчинив себе моду и воображение модников и модниц - технический прогресс объединился с первобытным колдовством, и победил темнейший.
Эпигонам осталось копировать, рассчитывая, что их поклонники не скоро докопаются до первоисточника.
HBD!
ДАЛЕЕ:
* Калейдоскоп души Джонни Бристола
* Карла Томас. Царица черного Мемфиса
* Мой Сэм Кук
* Черный лорд из Бруклина
*К юбилею Тины Тернер
*К юбилею Джерри Батлера. Дворецкий в храме любви