Стать участником следствия очень неприятная перспектива, причем, как показала практика, неприятности вам обеспечены даже если вы не обвиняемый, а потерпевший.
Все началось неожиданно и совершенно не предсказуемо, зазвонил сотовый и жена, срывающимся голосом сообщила, что на нашего несовершеннолетнего сына совершено нападение. К счастью, физически, он не пострадал, но был сильно напуган и подавлен. Надо пояснить, что сын у меня учится в спецшколе, он ребенок-инвалид РАС, до 14 лет жена, каждый день, водила его в школу и встречала, только год, как он сам смог добираться до школы и возвращаться самостоятельно. Как позже выяснилось, именно таких, слабея себя, выбирал А. Скорняков для совершения преступлений. Схема всегда была одна и та-же. Скорняков искал тех с кем мог легко справится, кого мог подавить физически или морально, преследовал до входа в подъезд или когда жертва оставалась одна и нападал, угрожая переделанной стамеской он отбирал все ценное: телефоны, приставки, наушники, деньги. Поскольку чаще он нападал на несовершеннолетних то и «улов» был небольшой, поэтому за несколько месяцев он совершил семь преступлений, пять из которых – тяжкие: разбой и грабеж. Заметив, что за ним в подъезд, зашел посторонний, сын не стал ехать на лифте, а пошел пешком. Но преступник обогнав его на лестнице приставил стамеску и потребовал отдать деньги и телефон. Конечно ребенок испугался и все отдал. После этого преступник скрылся.
Приехав домой мы обратились в отделение полиции, где написали заявление, тут же выяснилось что преступник засветился на всех камерах и уже есть несколько заявлений от других пострадавших. Несколько дней нас вызывали, то для дачи показаний, то составление фоторобота, то брали у сына пробы ДНК. Мы относились к этим, прямо скажем, неприятным процедурам с пониманием. После задержания Скорнякова нас вызвали в Следственный комитет, как нам объяснили СК ведет все дела где так или иначе фигурируют несовершеннолетние. Следователь Харламов грамотно и доброжелательно вел опрос, но несмотря на то что мы приехали всей семьей, а жена моя тогда была беременная, продержал нас в коридоре более девяти часов. При этом мы постоянно сталкивались со Скорняковым которого водили то на допрос, то покурить, то еще куда то. Он находился в значительно более комфортных условиях в комнате с чаем и телевизором и совсем не выглядел подавленно, в отличии от нас.
С нас запросили все, что можно и подтверждение всех показаний и опознание орудия преступления. Коробки и чеки на телефон и отобранные перчатки, позже потребовали пройти психиатрическую экспертизу сыну и запросили мою характеристику с места работы. Все это было собрано и представлено. Примерно через месяц раздался звонок, следователь сообщил что смартфон, отобранный у сына найден, и просит приехать его опознать. Я немедленно приехал, по прибытию мне сообщили, что произошла ошибка, смартфона нет…
Еще через несколько месяцев, в конце августа, мне позвонила девушка, не представилась и сказала «вы должны приехать в СК и написать отказ от участия в суде». С чего бы это? Задал я вопрос – я обязательно буду на суде! Девушка смутилась и положила трубку. Через пару недель, вечером вновь позвонила девушка и сказала что суд будет послезавтра и она должна передать мне бумаги, назначила встречу. На встрече, на которую я пришел с сыном, мне вновь предложили написать отказ от участия в заседании, но я отказался. Никаких бумаг девушка не привезла, просто на словах передала –послезавтра в 17.00 суд. Подчеркну, что никаких повесток или других документов мне так и не прислали.
Приехав на суд я узнал что подозреваемого «выводят» на особый порядок, то есть преступника ранее не раз судимого, в том числе за тяжкие преступления, отсидевшего уже семь с половиной лет, совершившего семь преступлений следователь повел по «особому порядку». Особый порядок предусмотрен для раскаявшегося преступника, который добровольно во всем признался. Особенность данной процедуры в том, что судья не может дать наказание более двух третей от максимального предусмотренного статьей, срока. В нашем случае это шесть лет вместо десяти, и, конечно, ни о каком раскаянии речи быть не могло.
На суде, по версии следствия, перед нами предстал «отец двух несовершеннолетних детей, чуть ли не примерный семьянин, имеющий на иждивении родителей инвалидов, работающий охранником во «ВкусВилл», видимо нечаянно оступившийся семь раз за несколько месяцев. Интересно, что сам Скорняков на суде не мог вспомнить где он работал, а к последнему заседанию и после моего ходатайства проверить характеристику с места работы, «охранник» превратился в «контролера зала». Следствие просило провести разбирательство по особому порядку. Меня, в который раз, не спрашивая попросили написать согласие, теперь на особый порядок, я, конечно, отказался. Интересно, что на суде не было никого из пострадавших, видимо все воспользовались предложением рассматривать дело в их отсутствии. Подозреваемый, услышав что особого порядка не будет попытался отказаться от своих признательных показаний, но адвокат его просто заткнул. На этом первое заседание и закончилось.
Не буду расписывать все семь заседаний на которых, по сути только зачитывались материалы уголовного дела, скажу только что общее впечатление было такое что суд крайне лояльно относится к подсудимому и очень недоволен тем что кто то, то есть я что то хочет от суда. Я подал несколько ходатайств, но все они были отклонены, по формальному признаку. Суд в принципе не хотел рассматривать мои заявления.
Во время расследования произошла странная вещь – экспертиза показала что отобранный в результате разбоя, у моего сына смартфон Айфон-6, в марте 2019 года стоит 1996 рублей, я написал свое несогласие, а следователь Харламов сказал «оспорите в суде», как выяснилось это не верный путь и он, скорее всего об этом знал. При все абсурдности этой оценки, а это я вам говорю как эксперт-товаровед, и следователь, а потом и судья делали вид что так оно и есть. Три ходатайства были отклонены с формулировкой «у суда нет оснований не доверят эксперту». Хотя в самой экспертизе минимум три фактические ошибки. Как мне стало известно, в результате суд пригласил эксперта Зубову М.А. на заседание, которое по стечению обстоятельств было перенесено из за заложенной в суде бомбы. Перенесено оно было на следующий день, и, конечно, эксперту об этом не сообщили. На следующий день суд был скоропостижно закончен приговором. Я попросил перенести заседания по причине отправки моей жалобы в экспертный центр, где проводили экспертизу, попросил вызвать следователя Харламова и пострадавшую по эпизоду от которого Скорняков отказался и попросил направить запрос на проверку единственной положительной характеристики на Скорнякова из «ВкусВилла». Все ходатайства были отклонены с формулировкой что суд не имеет причин сомневаться в представленных материалах дела.
Так вот, я не мог понять почему расследование так цепляется за эту оценку, оказалось что по версии следствия Айфон был украден у Скорнякова, у преступника! И соответственно что бы не возбуждать уголовное дело по этому факту, кстати наверняка выдуманному, следствие сознательно занизило оценку. Вопрос только как удалось договорится с экспертом, ведь за такие услуги Зубовой положена уголовная статья 307, она конечно не предусматривает заключение, но навсегда ставит крест на карьере эксперта. Ошибиться эксперт Зубова не могла, ведь она проводила экспертизу по методичке, где сама является соавтором.
В итоге после семи заседаний Скорнякова приговорили к девяти с половиной годам строгого режима, но что интересно формально, по каждому преступлению он получил обещанные ему 2/3 срока, а общий срок получился путем частичного сложения, которого могло и не быль. По моим ходатайствам судья А. Филатов принял «соломоново решение» - он признал за нами право на компенсацию материального и морального вреда, но вот его размер должен быть определен в результате гражданского судебного процесса.
Пока готовилась эта статья поступило новое сообщение из суда – Скорняков обжаловал вынесенный ему приговор, кроме того сам текст приговора пропал с сайта суда. Сообщение пришло не как участнику процесса а в виде уведомления с сайта суда.
Предыстория:
Заседание Суда перенесли, но теперь по причине эвакуации...