Отправляясь на свою первую химиотерапию я еще не знала, что на ближайшие полгода это будет моим регулярным маршрутом. Просидев в приемном отделении часа 2, я вновь поразилась количеству людей в больничных коридорах. Наверное, к этому нельзя привыкнуть. Наконец мои документы оформили и, поднявшись по лестнице, я вошла в своё 6 отделение. Поскольку это было отделение для пациенток с раком молочной железы, то и были тут только женщины.
Причем женщины всех возрастов: и молоденькие двадцатилетние девочки, и древние бабушки-старушки, и все остальные, кто между ними.
Вот тогда, сидя на диванчике в ожидании, когда меня распределят в палату, я впервые увидела лысых женщин. Это было страшно. Страшнее были только лысые женщины с торчащими из них трубочками, которые оканчиваются баночками с кровяной жидкостью. Как я узнала потом, это были послеоперационные дренажи. У многих с одной стороны, под одеждой, на месте, где обычно бывает грудь ясно угадывалась пустота.
Мой оптимизм пошатнулся и, устроившись в палате, я с ужасом стала ждать врача. Врач, приятный пожилой мужчина, с доброй улыбкой и шутливыми приговорками, осмотрел меня и сказал, что химиотерапию сделают завтра.
На следующий день, ближе к обеду, меня позвали в процедурный кабинет. Медсестра в наглаженной форме выглядела очень спокойно и профессионально. Я, как меня и научили женщины в палате, положила ей в передний кармашек 500 рублей и сказала, что это моя первая химия, и я очень боюсь. Она поблагодарила и улыбнулась: "Не бойся, все будет хорошо!"
Думаю, что и без этих 500 рублей она сделала бы всё, как и должна, но нам почему-то кажется, что так мы будем более защищены от неприятностей. Забегая вперед, скажу, что какой-то определенной таксы или требований заплатить не было, 300-500 рублей и только, как говорится, по своему желанию. Некоторые не давали вообще ничего, и таких было немало.
Сначала в вену на тыльной стороне ладони медсестра ввела премедикацию (противорвотное), а потом взяла шприц, наполненный ярко-красной жидкостью, и велела дышать ртом. Буквально в первые секунды мне стало плохо. Ощущения очень похожи на введение хлористого кальция, мгновенное ощущение тепла и неприятное такое, тягостное головокружение.
К вечеру мне стало совсем нехорошо. Как бывает при отравлении. Разболелся желудок, кружилось голова, сильно и неприятно подташнивало. Потом открылась рвота. В тот вечер дежурил мой лечащий врач, несколько раз он заходил ко мне и был очень внимательным. Это меня поддерживало. На следующий день стало хуже. Бесконечные спазмы в желудке, волнообразные отвратительные приступы тошноты, головная боль.
У меня не было сил даже переживать, я просто молча лежала и не могла принять, что это всё происходит со мной.
На выходные женщин из палаты отпустили домой, а меня, в связи с тем, что было первое вливание, и я так тяжело на него отреагировала, оставили в больнице. Двое суток в пустой палате дались мне очень тяжело. Отвлечься было не на что, боль и тошнота не прекращались, аппетита не было. Я была в шоке от того, как быстро я из здоровой молодой женщины превратилась в скрюченное, еле передвигающее ноги существо.