Когда-нибудь в бурлящей толпе совершенно чужих ему людей останется некто единственный, кто будет негромко воспроизводить звуки, много лет назад казавшиеся ему пределом неистовства и буйства.
На кого падет жребий, пока не известно. Кому суждено стать "агасфером" безвозвратно канувшей эпохи биг-бита, угадать сложно. Тем не менее, такая личность, трагическая в своей избранности, обречена на появление, которое едва ли будет кем-то отмечено, равно, как и её исчезновение.
Одиночеству последнего человека среди руин и посвящены несколько шумных и яростных, но бесполезных ископаемых середины шестидесятых.
Характерные звуки и реакция на них слабеют как сигнал размагниченной пленки. Людей, впервые услышавших Twist and Shout в транзисторе, и запомнивших этот момент, всегда было мало. Тем более, если он не отмечен ни одним из миллиона часовых механизмов, приближающих время конца света и Страшного суда.
Не в каждой пьесе гитарному соло предшествовал характерный крик, но любой желающий мог изобразить его самостоятельно, и если смонтировать эту форму самодеятельности в единый ролик, получится многочасовой звуковой монумент чему-то бессмысленно-уникальному.
Shadows, например, "орали" редко, но с энтузиазмом. Их версия Man of Mystery в исполнении советского комбо, стала главной темой фильма "Начало" в семидесятом году, когда такая музыка, тем более, с танцами под нее, звучала унизительно старомодно. Еще одна пьеса "Теней", опять же, в советском варианте, доносится из зоны отдыха, пока Всеволод Санаев, отрабатывая "версию полковника Зорина", заманивает в камеру смертников Бориса Иванова.
Shapes of Things To Come больше знакомы по версии ранних Slade, но инструментальная пьеса в исполнении блистательных The Arrows, запомнилась мне как заставка "молодежной" программы радио "Свобода", где, помимо неё, ничего "молодежного", увы, не было. Эта исключительно яркая вещь перекликается с одиозной "Международной панорамой" Ventures, которую не могут забыть историки наши люмпен-эксперты.
Sugar Baby Джимми Пауэлла - мастера призрачной истерии, представлена в двух видах, потому что оба грандиозны. В годы дефицита, в сборниках попадался, как правило, урезанный первый вариант. Второй - Клем Каттини, Джон Пол Джонс и Джимми Пейдж, был практически недоступен.
"Лебединое озеро" Кугуаров изумляет магической силой "дежа вю" - типа когда-то и я это точно слышал, я должен был слышать это раньше... должен!!!" - далее, строго по классике: хохочущего священника на пожарной увезли в психиатрическую больницу.
Попутного тебе ветра, вечный скиталец.
ДАЛЕЕ:
* Главные песни о страшном
* Когда от сакса не тошнит
* Белая кожа на черном рынке
👉 Бесполезные Ископаемые Графа Хортицы