Естественно, когда его мало и он на своем месте. Чем короче соло - тем оно эффектнее. Раздражает не инструмент, а туалетные гримасы неутомимых "импровизаторов", за которыми, будто в ожидании свободной кабины, зорко следят доморощенные "паркерианцы" и "колтрейнисты".
Затянутое соло на любом инструменте напоминает палку дефицитной колбасы, съеденную в один присест. Малые дозы требуют заслуживают более пристального внимания и тонкого понимания.
Задача опытного продюсера своевременно дать команду "остановись, мгновение!" и удалить все лишнее с беспощадностью резника или ювелира. Принцип разборчивого слушателя, соответственно, "лови момент" - остальное не интересно.
Короткие соло The Shadows, как только я дорвался до их записей в детские годы, моментально оттеснили на задний план показуху давно утративших чувство меры и вкуса, звезд "серьезного рока". Зачем так долго и так громко, если жизнь коротка и ей явно не хватает покоя?
И с какой стати я должен крутить дома музыку, предназначенную для стадионов, куда грузовиками свозят "белое отребье" из внутриамериканской жути? Тем более, я не замечал среди немногочисленной родни ни ковбоев, ни фермеров.
Первым соло на саксе, которое я не стал пропускать мимо ушей, и даже выучил его структуру, стала работа Денниса Пейтона в иконописной вещи Can't You See That She's Mine группы Dave Clark Five.
Иконы пишутся по строгим правилам. В по-настоящему оригинальном стиле в принципе не должно быть ничего оригинального, только прошедшие испытания, отборные элементы. Гулкий "тоттенгемский саунд" Кларков целиком состоит из безошибочных заимствований.
Электроорган и эхо ударных - от Джо Мика, гармонии - от Битлз, и т.д. - не будем щеголять наблюдательностью. А вещь, поразившая меня, ни что иное, как ремейк гениальной пьесы Джимми Смита The Cat.
Значит и у саксофониста должен быть свой предшественник. Им, по-моему мнению, оказался тот, чьи подрезанное соло врывается в "шум и ярость" известнейшей вещи Чебби Чеккера. Выныривает, подобно морскому хищнику и, мелькнув, исчезает.
Саксофониста звали Бадди Сэвитт, наст. фам., по-моему, Шварц. Выяснить это удалось не сразу, но в пантеоне "бесполезных ископаемых" появился еще один устойчивый экспонат.
Третьим среди равных остается Буч Гибсон - второй по значению элемент магии "Фараонов", после волшебного голоса Сэма Самудио.
В каждой записи, где ему давали подудеть, Буч делал всё коротко и правильно.
Pharaoh A Go Go блистательно и сжато демонстрирует все коронные приемы фараонского арсенала. Что касается наставников, я бы рискнул сказать, что на мистера Гибсона повлияли, с одной стороны Бутс Рендолф, а с другой - мой персональный кумир - Jr. Walker.
Пора сворачивать эту замысловатую импровизацию, не забыв сакзать пару слов о музыкантах высшей лиги.
В запасе у Стоунз есть три коротких соло на вес золота. Первое, конечно, от Кита Ричарда в Happy. Два остальных - вклад их гениальных друзей.
Орган Билли Престона в I Got The Blues, и саксофон в Live With Me, по-моему мнению, самой крепкой пьесе альбома Let It Bleed.
Бобби Кис сдерживает себя, попадая в каждую ноту сквозь оптический прицел, словно киллер в окне небоскреба. И тут важно не только не промахнуться, но и вовремя остановиться, чтобы выйти через черный ход.
Что мы и делаем, включая пьесу с любимейшим коротким соло на саксофоне - Фрэд Липсиус указывает кратчайший путь к совершенству в шедевре Blood, Sweat & Tears.
👉 Бесполезные Ископаемые Графа Хортицы
ДАЛЕЕ:
*Белая кожа на черном рынке
* Свечи не задует, а в могилу уложит. Пять этюдов о бризах
* Пять заявок ниоткуда