Когда мы подъехали к таможне, было около 5 часов утра. Впереди нас оказалась длинная очередь машин различных форм и размеров. Машины стояли в два ряда. Монголы среди этих «стояльцев» вычислялись элементарно — набитые детьми и старухами древние японские микроавтобусы, иногда сверху прикручены объемистые тюки.
— Монголы, — сказал Макс, доставая сигарету.
Я кивнул. Что ж, придется ждать.
— Как думаешь, скоро мы проедем?
— Не знаю, — пожал плечами Макс. — Смотря как досматривать будут. Но что-то подсказывает мне, что стоять здесь нам придется долго.
Он недобро усмехнулся.
— Может, ну его? — спросил я. — Тем более с этим, как его, не созвонились...
— С Муратом, — подсказал Макс. — Раз мы уже здесь, давай постоим. А Мурата обязательно найдем, его вроде как все знают...
Хитрый монгол попытался продвинуться к таможне, минуя очередь. Это не понравилось другим «стояльцам», и они попытались остановить медленно движущийся по обочине автомобиль, упираясь руками в его капот. Водителя это не смутило — он продолжал ехать, как ехал, сохраняя каменное выражение лица и не реагируя на вопли возмущения. Даже, кажется, улыбался.
Мы молча переглянулись.
А дело было к обеду. Снаружи нестерпимо жарило солнце. Вдоль дороги разбрелись смуглые черноволосые люди. Дальше, у подножья зеленых холмов, паслись овцы и несколько лошадок. Туда, к холмам и дальше, убегала перепаханная полоса земли, огражденная колючей проволокой на столбах. Полоса эта вызывала интерес и почтение.
Мы немного продвинулись вперед, но не так далеко, как хотелось бы. Позади нас успела выстроиться бесконечная очередь.
— Наверное, и не выедешь уже... — подумал я вслух.
— Выедешь, если захочешь, — возразил Макс. — Что, назад?
— Ну уж нет, — покачал я головой. — Зря, что ли, стояли.
— Ладно, — равнодушно согласился Макс. — Будем стоять.
Ближе к вечеру очередь стала продвигаться гораздо быстрее. То ли ускорились таможенники, то ли самые проблемные путешественники уже спели пройти досмотр, не знаю.
И вот мы выехали за таможенный пост — впереди только пустая ровная дорога. Миновали пограничный знак с двуглавым орлом. Шлагбаум поднят. Россия тут заканчивается, начинается Монголия.
Я радостно озвучиваю эту банальную мысль, Макс кивает с довольной улыбкой:
— Даже не верится.
— Ты погоди, там еще монгольская таможня будет.
— Это ерунда. Полдела уже сделано.
На монгольской таможне та же картина, но машины стоят в один ряд, и все вокруг — заборы, здания, сама дорога — выглядит гораздо менее ухоженным. Более природным, что ли. Между огромных бетонных блоков на склоне холма бродят серо-желтые овцы и монгольские дети.
— Зачем здесь блоки?
— Чтобы по холму никто таможню не пытался объехать, наверное.
— Ну, эти могут.
— Конечно... Слушай, надо с документами подойти к таможне. Сходишь?
— Схожу, чего такого.
— Давай. И спроси по дороге Мурата...
— У кого спросить-то? Я монгольского языка не знаю.
— Да хотя бы у того мужика, который перед нами на российской таможне стоял. Видишь его?
Я кивнул и взял документы. Мужик-казах из Алматы не знал никакого Мурата, но подвел меня к другой машине, с российскими номерами.
— Мурата вот ищут. Знаешь такого?
— Мурата? — прищурился человек. И без того узкие глаза спрятались в морщинах. — А фамилия как?
— Не знаю я его фамилии, — сказал я. — Мурат, который на рыбалку возит. В Баян-Ульгий живет.
— Пойдем.
По цепочке я перехожу от одного «стояльца» к другому. Наконец, меня подводят к грязному зеленому УАЗику. В машине дремлет широколицый мужик неопределенных лет.
— Здравствуйте, — говорю я в открытое окно. — Вы Мурат?
— А? — с недоумением смотрит на меня сонный мужик и трет глаза.
— Вы Мурат? — повторяю я с надеждой.
— Да, я Мурат. Чего надо?
— Рыбачить приехали, — говорю я. — Из России. На Хотон надо.
— Хотон? — кивает Мурат. — Хорошо. Сколько вас?
— Двое.
— А где стоите?
— Там, — машу я рукой в конец очереди.
— Давай, подъезжай ко мне, — говорит Мурат. — Я для вас место освобожу.
Когда мы подъехали, «стояльцы» начали было выражать недовольство, но Мурат прикрикнул на них, и недовольные тут же примолкли.
— А он в авторитете здесь, ты смотри, — сказал Макс.
— Похоже на то.
Когда мы выехали за ворота монгольской таможни, уже темнело. Позади нас медленно гасло небо. Верхушки гор вокруг ярко светились розовым, а внизу все уже было залито холодной синей тенью.
Мурат уехал вперед, сказав, что ему нужно подвезти американку (мы видели ее на таможне — девица отправилась в путешествие по Монголии одна). Машина пылила и подпрыгивала на неровностях местной — весьма условной — дороги. Предстояло в темноте добраться до городка Баян-Ульгий, где нас ждал ужин и ночлег.
— Ну вот, мы в Монголии. До сих пор не верится.
— Офигеть, — откликнулся Макс и покрутил головой, будто отгоняя видения. — Дайте два.
Еще рассказы: