Начало XX века, пожалуй, можно назвать одним из самых ярких периодов в истории искусства, как мирового, так и российского. Это было время смелых экспериментов и новаций, время, когда множество молодых творцов активно выступали против застоя и потерявшего свою актуальность массового искусства того времени.
Среди этого множества самобытных мастеров, объединение "Мир искусства", на мой взгляд, выделяется какой-то своеобразной "уютностью" их работ. Приглушённые цвета, картины, наполненные гигантским количеством деталей и интерес к прошлому, всё это способствует тому, что в их картины хочется всматриваться, погружаться в них, даже если они посвящены не самым добрым и жизнеутверждающим событиям.
Одним из ярчайших примеров такой картины является знаменитая работа Леона Бакста "Древний ужас". Обычно сюжета картины интерпретируется как гибель Атлантиды, или, более приземлённо - как гибель Античной цивилизации. Но при всём при этом, эта картина не превращается в изображение катастрофы, после которой наступает конец всего, напротив, её содержание оказывается даже в каком-то смысле позитивным и светлым.
В техническом смысле картина является своеобразной попыткой переложить принципы изображений древности на рельсы современной художнику живописи. Композиция строится таким образом, чтобы минимизировать чувство глубины - весь пейзаж разворачивается перед нами именно в плоскости, что характерно для ранних этапов развития искусства.
При этом Бакст очень интересно ломает ожидания зрителя. Квадратный формат картины настраивает нас на уравновешенность, мы ожидаем от произведения гармонии и чётких осей, но композиция выстраивается за счёт неявной диагонали, а единственная более менее явная вертикаль смещена от центра. Таким образом, на уровне технического решения произведение оказывается построенным на противоборстве древних традиций и актуального для эпохи стремления к усложнению композиций и лишения их ясности.
Но обратимся к самому "ужасу", изображаемому на картине. Гибель чего мы наблюдаем? И гибель ли это вообще? Ведь за разрушением континентов и городов скрывается потеря чего-то более ценного, но при этом способного выжить и избежать дальше больших потрясений.
Ведь гибель цивилизации, особенно для художника, означает, прежде всего, гибель искусства. Потеря тех художественных произведений, которые являлись образцами для людей, с помощью которых сохранялись и передавались из поколения в поколение идеи, важные для целого общества, именно эта потеря и является тем ужасом, который изображает Бакст.
Это содержание произведения наиболее ярко передано с помощью изображения молнии. Во-первых, её характер - она буквально смазывает саму картину, смешивает цвета, лишая ясности те объекты, через которые она проходит, тем самым уничтожая и саму картину художника. Во-вторых, эта молния "указывает" на точку, являющуюся аллюзией на Афинский акрополь, как своеобразный символ античного искусства, место его максимальной концентрации.
К тому же молния, которая лишает ясности произведение искусства - говорит не просто о его уничтожении в физическом смысле. Во многом она олицетворяет потерю значения этого произведения, что и является одной из самых больших проблем для творений далёкого прошлого. С гибелью цивилизаций, создавших их, теряется система знаков, на которые опирались эти творения. Молния стирает их значения для потомков.
Но не все произведения искусства исчезают вместе с людьми. Об этом говорит нам фигура античной коры, вынесенная на передний план. Фигура решена Бакстом так, чтобы её атрибуция не вызывала никаких сомнений - перед наим статуя богини периода архаики. И она не просто не задета молнией, она буквально вырвана из контекста разрушения, происходящего за ней.
Эта фигура - то, что остаётся от цивилизации после её гибели, то, что не задето физическими процессами, то, что остаётся потомкам даже если всё остальное мертво. И эта кора несёт в себе черты исключительно оптимистические - что подчёркнуто синей птицей "счастья", сидящей у неё на руках.
Картина Бакста - это произведение о жизни произведений искусства и их нелёгкой судьбе. О творениях, многие из которых погибают вместе со своими творцами, оказываясь потерянными для последующих поколений. Но также и о тех произведениях, которые оказываются поистине бессмертными, способными не просто пережить самые страшные катаклизмы, но и сохранить свою сущность и принести радость и счастье тем, кто будет общаться с ними через много лет.