“Затяжные дожди наконец-то кончились. Небо набрякло бесконечным рьяно-серым арктическим фронтом. Крупные, размером с бабочку-голубянку, снежинки завертелись в танце. А перемолотые, до неразнообразного белого снежистого лома, основные войска. Повалили массой, и вскоре улицы превратились в одно сплошное январское таинство. Люди попрятались в квартиры, благо воскресенье. Смелейшие из смелейших, поторопились нацепить лыжи. И рвануть в нарастающие сугробы. Пока опять климатический катаклизм не вернулся. Особо «просветлённые» подтянули кресла к окнам. И попивая кофеёк, прильнули к картине «За стеклом». Умиротворённо вздыхая, через два глотка — на третий: «Буйство. Какое, мать его, буйство стихий!»
Использовать выходной по назначению! Не сподобилась бы я, не позвони мне Лариса Иванна. Чирикнула в трубочку про свободное время. Напомнив мне, мою же давнюю просьбу. Посетить вместе большой магазин женской одежды. И помочь мне в выборе «верхнего». Я бы — конееечно! — с бОльшим удовольствием посидела в креслах, с книжкой, под пледом. И попялилась бы на метель, из тёплого гнездовища. Освежая детские воспоминания — «ах, какие тогда были зимы!.. этим — не чета…» Ностальгируя, «не по-детски». Утирая набежавшую и высмаркиваясь, в вышитые вензелем батисты. Утешившись. Вздёргивалась бы, вдохновенно. И предпенсионной трусцой устремлялась к кухонному островку. Дабы, нацедить уторую чашечку латте, из кофемашины.
Но Лариса Иванна — экземпляр ценный. Её временем не разбрасываются. И я тут же поменяла планы. Слабовольный — на целеустремлённый!
Собралась за полчаса — рекорд, в среднем весе. Завелась, заюзила вдоль сумеречных многоэтажек, по скользким проулкам. Дворники — как подорванные — мотаются. Я отсчитываю такт.
«…Только белых мокрых комьев
Быстрый промельк маховой.
Только крыши, снег и, кроме
Крыш и снега, -- никого...
Крыш и снега, -- никого…»
Добралась, за пятнашку. Супер-рекорд, среди «любителей ПДД». На стоянку вырулила, мягко стопорнула. Пока осваивала тормозной путь, высматривала знакомицу. Ждать она не любит, а мне второй раз её, уже и не уговорить. И не то, чтобы так уж нужна она мне. Но — не помешает!
Из авто выползла, дверь захлопнула. Пока рылась в багажнике, высокими на шерстяной баечке ботинками, свежевыпавшее поприминала. На спине и плечах хрустально-пенной известью окуталась. Борзой встряхнулась, сумку извлекла, на бровь кепку поглуше надвинула, шею в ворох палантиновый втянула. «Однакаако… Погода шепчет!» И — рысью, не оглядываясь, не смущая мозг раздумьями — ко входным.
В кафешке узрела Ларису, рукой махнула: «Я — тут! Жду!»
Два сорок, своей частной жизни, слила в торговые сети. Итогом, приобретённое пальто. Шерсть — 80%; остальное — какая-то хрень. Прямое, до колена, чёрно-белое, в мелкий крап. Я его присмотрела ещё по осени, на сайте. Можно было не корячиться, не «забивать стрелок», не тащиться по альтернативной погоде куда-то. Спокойнейше заказать. Получить, в удобное. И носить, с весны. А по таким-то градусам, и ранее. Но так хотелось, как прежде! «Со знатоком, с советами и увещеваниями, с отходным капучино, под кренделёк сахарный, ванильный!» Покупка враз обрела смысл, куда больший, чем просто ком шерсти.
Я летела по вечернему городу. Упакованное «до колена, прямое» шуршало и перекатывалось на задних сиденьях. Я улыбалась во все щёки — «хватит, морщин налепишь…» — и радовалась такому. Внезапно, хорошему. И полезному дню!»
Использовано Б. Пастернак. "Никого не будет в доме..."