Небо опускается всё ниже и ниже. Колючие струи дождя хлещут по исхудалым бокам, совсем не задерживаясь на проплешинах подшёрстки. Стекают быстро, заливая не успевшую промёрзнуть землю. Декабрьский дождь. Для Новгорода звучит не реально. В былые времена в декабре уже сугробы почти в человеческий рост, а тут… ошибочка вышла. Кто, где и когда забыл перевернуть календарные листы? Или время забуксовало? Увязло в глинистой, да ещё и размытой дождём почве.
Стоять на трёх лапах неудобно, ветер холодный, пронизывающий подталкивает в бочину. Чтоб удержаться Найда опускает больную лапу, касается мокрой земли, вздрагивает и снова подтягивает её к морде.
Не мокрая земля пугает её, подумаешь, для дворовой собаки дождь - дело привычное. Но раздробленная колесом автомобиля косточка копьём вонзается в мягкую ткань лапы при каждом прикосновении.
Наконец небо падает на землю, и струи превращаются в сплошной поток, в водопад, гулким шумом заполняя всё вокруг. Надо уходить. Спрятаться в будку, переждать.
Будка. Её поставили вчера, как будто знали о приближающейся стихии. Может и знали. Люди много чего знают. Найда поворачивает голову, смотрит на опустевшее между автомобилями место. Уйти, спрятаться, переждать? Нет. Ждёт.
В это время он всегда возвращался. Светло-серый автомобиль лихо мчался по дороге и так же лихо заруливал в просвет между уснувшими машинами соседей. Тёплые руки хозяина поглаживали мягкую шёрстку, трепали за ухо и пожимали лапу. В ответ Найда весело виляла хвостом и приветствовала человека громким лаем.
Мест для парковки во дворе всегда не хватало. Чего только не придумывали местные автолюбители, чтобы «застолбить» за собой местечко: обкладывали по периметру покрышками, вбивали колья и вешали цепи с замками. Но всё это было ненадёжно, всегда находился тот, кто отодвигал покрышки, срывал замки и цепи. Только одно место никогда никто не занимал. Место, которое охраняла Найда. Как только светло-серый «хёндай» выезжал со двора, верный пёс укладывался на освободившееся участок возле дома, и сдвинуть его уже было невозможно. Ни колбасными заманушками, ни угрожающими криками, ни взмахами палкой. В конце концов, соседи смирились, окончательно признав право собаки на охраняемую зону. К тому же попутно Найда решала и их проблемы, гоняя местных алкашей, пытающихся слить бензин из оставленных без присмотра автомобилей.
Так было до тех пор, пока пьяный водитель «газели», сдавая назад, не наехал на перебегающую через дорогу собаку. Найда с трудом доковыляла до гаражей и плюхнулась на землю, уткнувшись носом в ворох опрелой листвы. Две недели она отлёживалась, зализывая раздробленную кость. Хорошо, что погода дождливая, и можно было, не двигаясь, подпитываться влагой мокрых листьев.
Понемногу боль утихла. Поджав лапу, ковыляя и похрамывая, Найда перебралась на своё постоянное место, на свой сторожевой пост и легла на никем не занятое место. Время шло, стало темнеть, кто-то поставил перед Найдой миску. Из неё вкусно пахло супом, но собака не поднималась, лишь изредка вскидывала морду, когда из-за угла выруливала очередная машина.
Две недели срок большой. Для человека вполне достаточный, чтобы сменить место жительства, но слишком маленьким, чтобы вспомнить о собаке.