В 1979 году прогрессивная общественность отмечала юбилей Юрия Силантьева – руководителя эстрадно-симфонического оркестра Всесоюзного радио и телевидения. В музыкальных кругах именно юбиляру присвоили в свое время прозвище «боров», хотя под это сельскохозяйственное определение подходили и многие другие деятели советской культуры.
Но речь пойдет не о Силантьеве. А об одном чиновнике Мосгорисполкома (что-то вроде нынешней мэрии), которому поручили организацию юбилейного мероприятия. Имя порученца память моя не сохранила. Но судьба потрясла.
Торжества предполагались грандиозного размаха. В одном из огромных залов престижного московского ресторана «Метрополь» - с большим бассейном, пальмами в кадках, обширной площадкой для танцев, рядами длинных столов и набором музыкальных инструментов – бесчисленные гости должны были поздравлять Силантьева и внимать эстрадно-симфонической музыке его оркестра.
Наприглашали всех подряд: партийных начальников и космонавтов, различных лауреатов и друзей юбиляра, деятелей искусства и всяких других почтенных людей. Были, разумеется, и заграничные гости, включая иностранных журналистов.
Все шло по утвержденному в ЦК КПСС плану мероприятия: вручались награды и подарки, звучали тосты и музыка. Постепенно торжественная официальная обстановка – после каждого тоста – смягчалась, и вот уже оркестр Всесоюзного радио и телевидения все больше играл не столь симфонические, сколько эстрадные произведения. На блестящем паркете «Метрополя» появились танцующие пары.
Герой нашего рассказа, тот самый чиновник Мосгорисполкома, был счастлив и горд. Он знал, сколько энергии и пронырливости нужно было ему затратить, чтобы праздник получился торжественным, но и веселым, и в то же время, идеологически безупречным. Это была большая победа оптимистического советского искусства над загнивающим упадком буржуазного шоу-бизнеса.
Знал порученец, что его непосредственное начальство, пребывающее здесь же, довольно его усилиями, и он завтра же будет заслуженно вознагражден. Видел он также благодарные взгляды на лицах Силантьева и его супруги – немолодой полноватой женщины, державшейся с царственным достоинством. Сам юбиляр почти все время дирижировал оркестром.
Наш герой выпил несколько бокалов шампанского (а может быть, и рюмочек водочки), и, будучи в прекрасном расположении духа, пригласил супругу Силантьева на танец. Звучала музыка, кружились пары, раздавались радостные крики, звенели бокалы, тарелки и вилки…
Утомленный многодневной подготовкой праздника, порученец быстро опьянел. И во время танца, не совладав с координацией движений, вместе с мадам Силантьевой, под звуки оркестра, плюхнулся в бассейн посреди зала. На помощь мокрой парочке тут же кинулись специально обученные дяди из известного учреждения, кстати сказать, располагавшегося неподалеку от «Метрополя». До этого дяди как-то незаметно растворялись в толпе официантов и гостей.
Женщину выловили сразу. И все бы ничего, но герой нашего печального повествования, очутившись в бассейне, вдруг почувствовал себя как рыба в воде. Он весело хохотал, брызгался на присутствующих, яростно отбивался от дядей, желавших вытащить его на сушу. Такую шумную сцену, нарушившую чинный ритуал юбилея, конечно же, не могли обойти вниманием иностранные корреспонденты. Засверкали фотовспышки, защелкали фотоаппараты, затрещали кинокамеры…
Дяди все же управились с весельчаком, его грубо выволокли из бассейна и мгновенно утащили в темные дебри ресторана. Оркестр продолжал играть, праздник продолжался.
…Проснувшись поутру у себя дома, с похмельной болью во всем организме, чиновник Мосгорисполкома плохо помнил вчерашние эволюции. Начало юбилея – помнил, первые тосты – тоже, помнил и довольные лица непосредственных начальников, а вот что дальше?.. Он добрался до телефона и позвонил в Мосгорисполком.
Коллеги по телефону подробно рассказали бедняге о танцах и бассейне. Герой наш слушал, слушал, а потом упал и умер. Реально.