От областного Горгана до Гумбади-Куваса - сотня километров на восток через несколько городков, каждый из которых легко принять за конечную. Вообще, малых городов в постсоветском понимании в Исламской республике нет: по архитектуре и инфраструктуре, этажности домов и плотности магазинов, качеству дорог и количеству машин все отличия сводятся лишь к занимаемой площади, и выбивается из ряда тут разве что столица, да может миллионники типа Исфахана или Мешхеда.
Гумбади-Кавус мог бы и сам называться Горганом - поскольку именно у огромного городища древнего Горгана он и вырос как крупный аул и в 1926 году начал обустраиваться как плацдарм для освоения Туркменской степи. Но название Горган в 1937 году зачем-то передали Астрабаду, а "иранский Целиноград" так и называется по своему главному памятнику: Гумбади-Кавус - значит, "Башня Кавуса":
Впрочем, до башни ещё нужно проехать огромную кляксу махаллей вдоль непривычно прямых для Ирана улиц. Я надеялся найти здесь что-то наподобие советских жилгородков, но о первоначальной сущности Гумбади-Кавуса напоминает лишь некоторое количество совершенно не типичной для Ирана старопромышленной архитектуры. Как например толстая труба посреди заросшего пустыря за забором, похожая на минарет разрушенной землетрясением мечети:
А близ автостанции у выезда на Горган за высоким забором тянутся длинные склады из такого же жёлтого кирпича. Не знаю точно, когда они были построены, но как один из вариантов - в конце 1930-х годов. Не секрет, что само слово "Иран" - это упрощённая авестийская Ариана, и официальным международным названием Персии в 1935 году Реза-шах Пехлеви сделал его отнюдь не случайно. Ещё в начале ХХ века в Большую Игру русских и англичан пытались вмешаться "алемани", то есть немцы, не успевшие нажить к себе ненависти местного духовенства и купцов.
Первая Мировая сломила всех трёх игроков, и Советский Союз в Пехлевидской Персии поначалу имел фору как просто ближайший сосед. К началу 1930-х годов на него приходилась половина иранской внешней торговли, однако вскоре, и очень стремительно, Иран начал сближаться с Германией. Там как раз захватили власть те, кто называли себя истинными арийцами, и вот как арий арию Гитлер протянул руку Пехлеви.
К 1941 году благородный Иран оказался среди тех гиен, что ждали падения Москвы, и если Япония целилась на Дальний Восток, а Турция - на Грузию и Армению (Баку, понятно, немцы бы оставили себе), то Иран отвечал за "мягкое подбрюшье" советской Средней Азии. Подвело Пехлеви то, что он слишком положился на немцев - даже вторжение должна была делать не его армия, а переброшенные из Сахары части вермахта, под которые в Туркменсахре обильно строились дороги и военные склады. Не учёл шах лишь того, что СССР и Англия могут немцев опередить, а потому кончил дни под арестом в Южной Африке: в августе-сентябре 1941 года британцы (в основном индийцы) и красноармейцы заняли Иран, установив в нём режим временной оккупации.
Из фашистского плацдарма Иран превратился в крупнейший после дальневосточных портов коридор ленд-лиза, грузы которого по построенным до войны железным дорогам везли из Шапура и Басры в Тегеран, а оттуда через Тебриз в Закавказье. Инфраструктурным же заделом Туркменской степи воспользовался последний шах Мухаммед-Реза в 1960-70-е годы, в ходе своей Белой революции (то есть - экономических реформ, призванных сделать Иран "азиатским тигром") почти одновременно с Советам развернувший освоение целины.
Ну а в остальном Гумбади-Кавус - обычный иранский город:
Хотя граффити с ахалтекинским скакуном напоминает, что большинство его жителей - туркмены, коих в Иране живёт 1,4 миллиона человек, а в Голестане они составляют треть населения.
Туркменсахра лежит в междуречье Горгана и Атрека, отделяя плодородный Мазендеран от безжизненных Каракумов. По Атреку в 1881 году была проведена южная граница Российской империи, отрезавшая здешних йомудов и другие племена от будущего Туркменистана, тогдашней Закаспийской области. Гумбади-Кавус стоит от Горган-реки к югу, и не входя в Туркменскую степь, тем не менее, за отсутствием там сопоставимых по размеру городов, служит её столицей. Туркмены для Ирана хоть и не такое проблемное меньшинство, как курды и белуджи, а всё-таки - тоже сунниты, привыкшие смотреть по ту сторону границы.
Ирредентистские волнения здесь вспыхивали хоть и без большой крови, но часто - в 1924 году, в 1979-82, в 1991 и даже в 2014-16 годах. В последних двух случаях эти волнения имели ещё и антишиитский уклон, но общим свойством всех туркменских мятежей было то, что их не поддерживали из-за Атрека, и разве что их лидерам СССР давал уйти. Ныне здесь по ощущениям - спокойно, и всё же видно, что туркмены держатся особняком.
А посреди города торчит натурально ракета, построенная чуть более тысячи лет назад. Нет, я не верю в происки высоких рас - просто зодчий понимал, что именно такой формы предмет сможет покинуть грешную землю.
Башня Кавуса стоит в геометрическом центре города, в окружении парка, на 20-метровом холме, над которым возвышается ещё на 55 метров при 17 метрах диаметра. Иными словами - она действительно огромна и видна издалека:
И потрясающе долговечна - вот такой башню застали первопроходцы иранской целины в 1920-е годы:
Кей-Кавус - это мифический царь древнего Ирана, покоривший зловещий Туран. Вернее, покоряли тёмную сторону мира пехлеваны (богатыри), а он был для них тем же Красным Солнышком, что князь Владимир в русских былинах. И легко поверить, что это его наследие, но нет: башня построена в 1006 году как мавзолей Шамса аль-Маали ибн Кабуса ибн Вушмагира, четвёртого эмира Горгана из дейлемитской династии Зияридов, правившей здесь в 927-1080 годах под покровительством то соседей Баванд, то сородичей Буидов из Багдада, то таджиков Саманид из Бухары, то афганский тюрок Газневидов. Даже по меркам тех жестоких времён и краёв, Зияриды славились жестокостью, от которой порой плохело их собственным вельможам. Так по крайней мере историки объясняли, за что именно приближённые в 1012 году убили Кавуса.
Мавзолей для себя он начал строить загодя, и хотя формально тогдашний Табаристан был обращён в ислам тотально и крепко, судя по всему был Кавус, знаток искусств и истории, кем-то вроде криптозороастрийца. Или просто зороастрийские традиции впитались в иранскую ментальность так плотно, что проявлялись тут и там и через полтысячи лет после обращения в Ислам. Но тут - не мотивы искусства, а целый канон: мавзолей представляет собой полую башню с единственным потолочным окном, свет из которого по определённым датам падал на хрустальный гроб Кавуса, одиноко подвешенный под куполом на высоте 45 метров:
Вот оно, это оконце:
Мы же зайдём в дверь. Надписи на зороастрийском мавзолее славят не столько Аллаха, сколько раба Его: "Во имя Бога всемилостивого, всемилосердного. Это - высокий замок, принадлежащий эмиру, солнцу высоких качеств, эмиру, сына эмира, Кабуса, сыну Вушмгира: он велел построить его при своей жизни в 397 г. по лунному летосчислению и в 375 г. по солнечному летосчислению" - в данном случае имеются в виду общемусульманский и персидский календари, отличающиеся длиной года, но отсчёт ведущие от одной точки переселения Пророка из Мекки в Медину в "нашем" 622 году.
Кладка башни уходит ещё как минимум на 10 метров вглубь кургана. На первый взгляд внутри лишь маленькая комнатка:
Но посмотрев наверх - теряешь дар речи: "Халед-Наби на всё на это - и в небо по трубе!". Диаметр этой трубы - 10 метров:
А под внешним острым куполом скрыт сферический внутренний, и в нём едва заметно светит оконце. Хрустальный гроб, по словам хронистов, висел здесь ещё в 16 веке, или по крайней мере жива была память о нём. Пожалуй, более впечатляющую гробницу себе построил в мировой истории разве что Цин Шихуанди, чей золотой саркофаг плавал в озере ртути...
В исламском зодчестве Башня Кавуса появляется буквально из ниоткуда, и хотя "потомков" она оставила много, масштаб и сложность их шли только на убыль - следующая башня Радкана, построенная в 1016 году для Абу Джафара Мохаммада бин Вандаряна из династии Бавандид (тоже в Голестане) высотой всего 35 метров и пропорций куда как менее изящных. Дальнейшие постройки были и того меньше - как например три мавзолея в Сари.
Сам купол Кавусовой башни напоминает армянские храмы, да и общее качество работы намекает на армян - в те времена лучших строителей мира. Вот только строить армяне предпочитали не из кирпича, а из камня, так что натурально есть соблазн заподозрить инопланетян. От Башни Кавуса подобные мавзолеи распространялись в две стороны, но только сельджуки на западе взяли в основном башнеобразную форму, а Хорезм на севере позаимствовал острые шатровые купола для приземистых среднеазиатских мавзолеев с их огромными арками.
Из разгромленного монголами Хорезма, однако, это зодество попало в Золотую Орду (образец), а из Орды, по одной из гипотез - на Русь, где и живёт по сей день в камне и в дереве. Шатровые храмы же не могли не видеть с детства такие личности, как Константин Циолковский или Сергей Королёв, а научные прорывы 19-20 столетий позволили выводить за пределы грешной Земли не только душу человека, но даже и тело в скафандре. Описав причудливую кривую, наследство Кавуса вернулось в Среднюю Азию - на Байконур, откуда прямой путь к фаравахару...
Самое ёмкое слово для Башни Кавуса - абсолютность:
Длинная улица километров через 5 упрётся в городище - судя по всему, как и многие глиняные городища Средней Азии, огромное и зрелищное. Там стоял древний Горган, а башня Кавуса венчала его кладбище.