Найти в Дзене
Петербургский Дюма

О суровом советском

...или "О том, как Клим Петрович выступал на митинге в защиту мира" по версии Александра Галича: Израильская военщина
Известна всему свету!
Как мать говорю и как женщина —
Требую их к ответу! Кому интересно, вот полный текст: У жены моей спросите, у Даши,
У сестры её спросите, у Клавки,
Ну, ни капельки я не был поддавши,
Разве только что — маленько — с поправки! Я культурно проводил воскресенье,
Я помылся и попарился в баньке,
А к обеду, как сошлась моя сéмья,
Начались у нас подначки да байки. Только принял я грамм сто, для почина
(Ну, не более, чем сто, чтоб я помер!),
Вижу — к дому подъезжает машина,
Я гляжу, на ней обкомовский номер. Ну, я на крылечко — мол, что за гость,
Кого привезли, не чеха ли?
А там — порученец, чернильный гвоздь.
"Сидай, — говорит, — поехали!" Ну, ежели зовут меня,
То — майна-вира!
В ДК идет заутреня
В защиту мира!
И Первый там, и прочие — из области. Ну, сажусь я порученцу на ноги,
Он — листок мне, я и тут не перечу.
"Ознакомься, — говорит, — по дороге
Со сво

...или "О том, как Клим Петрович выступал на митинге в защиту мира" по версии Александра Галича:

Израильская военщина
Известна всему свету!
Как мать говорю и как женщина —
Требую их к ответу!

Кому интересно, вот полный текст:

У жены моей спросите, у Даши,
У сестры её спросите, у Клавки,
Ну, ни капельки я не был поддавши,
Разве только что — маленько — с поправки!
Я культурно проводил воскресенье,
Я помылся и попарился в баньке,
А к обеду, как сошлась моя сéмья,
Начались у нас подначки да байки.
Только принял я грамм сто, для почина
(Ну, не более, чем сто, чтоб я помер!),
Вижу — к дому подъезжает машина,
Я гляжу, на ней обкомовский номер.
Ну, я на крылечко — мол, что за гость,
Кого привезли, не чеха ли?
А там — порученец, чернильный гвоздь.
"Сидай, — говорит, — поехали!"
Ну, ежели зовут меня,
То — майна-вира!
В ДК идет заутреня
В защиту мира!
И Первый там, и прочие — из области.
Ну, сажусь я порученцу на ноги,
Он — листок мне, я и тут не перечу.
"Ознакомься, — говорит, — по дороге
Со своею выдающейся речью!"
Ладно, мыслю, набивай себе цену,
Я ж в зачтениях мастак, слава богу!
Приезжаем, прохожу я на сцену,
И сажусь со всей культурностью сбоку.
Вот моргает мне, гляжу, председатель:
Мол, скажи свое рабочее слово!
Выхожу я, и не дробно, как дятел,
А неспешно говорю и сурово:
"Израильская, — говорю, — военщина
Известна всему свету!
Как мать, — говорю, — и как женщина
Требую их к ответу!
Который год я вдовая,
Всё счастье — мимо,
Но я стоять готовая
За дело мира!
Как мать вам заявляю и как женщина!"
Тут отвисла у меня, прямо, челюсть,
Ведь бывают же такие промашки! —
Это сучий сын, пижон-порученец,
Перепутал в суматохе бумажки!
И не знаю — продолжать или кончить,
В зале, вроде, ни смешочков, ни вою...
Первый тоже, вижу, рожи не корчит,
А кивает мне своей головою!
Ну, и дал я тут галопом — по фразам,
(Слава богу, завсегда одно и то же!)
А как кончил — все захлопали разом,
Первый тоже лично сдвинул ладоши.
Опосля зазвал в свою вотчину
И сказал при всем окружении:
"Хорошо, брат, ты им дал, по-рабочему!
Очень верно осветил положение!"

А на снимке — митинг в советской глубинке (других-то проблем нет) против той самой израильской военщины с 5 по 10 июня 1967 года, когда в ходе Шестидневной войны армия обороны Израиля превентивными ударами до смерти перепугала армии стран арабского мира, оснащённые советским оружием и руководимые советскими военными специалистами.

Евреи разгромили ВВС и танковые соединения Египта, Иордании, Ирака и Сирии, уничтожив большинство самолётов и танков противника, и завоевали территорию в 3.5 раза бóльшую, чем довоенная, выйдя на библейские границы государства Израиль.

Позже Египту был отдан Синайский полуостров — тот самый, где Хургада и Шарм-эш-Шейх, — в обмен на обещание вечного мира; 10 пленных израильтян были обменяны на 5,000 пленных египетских офицеров и генералов (500 за одного), остальных арабских пленных отпустили по домам.