Нарядила ёлку. Смотрю, тоскую...
"Где мои шешнадцать лет!"
Когда вечеринка - в школьном спортзале. Полумраки, огоньки гирлянд. Ёлка, притулённая, где-то сбочку. Учителя - слегка датенькие, но строго блюдящие!
Школьный ВИА жжёт рок зарубежный и попсу отечественную. Я - на синтезаторе. Влюблённый в меня мальчик щиплет соло-гитару. На всём обозреваемом пространстве качаются, в гипнотическом трансе, парочки. От мала - до велика. Вон, даже военрук подхватил математичку. И жмёт к портупее.
"А десять? Где?"
Папа принёс красивую живую ёлочку. Паааахнет, на всю "трёшку". Холодец, в плошках, стынет на балконе. Деликатесы томятся в холодильнике. "Советское Шампанское!" Охлаждается, недалеко от студня. Авоськи с мандаринками усыхают, день ото дня. Из гаража приносят деревянный ящик, с игрушками. И мы, с сестрой и отцом наряжаем "новогоднее деревце". И есть навершие, стеклянное. Его надвигает, на колючую верхушку ели, папа. Нам, не достать.
"А двадцать пять, куда смыло? А сорок? Куда, вообще, всё девалось? Летаргия, мать её?.."
Почему, после 16-ти. Прочее, потеряло чистоту и незамутнённость. И утонуло, утихло. Во мраке времён. Что виновато - мрак, времена, люди, я?..
Куда бежать, о чём спотыкаться, кого наряжать. Что такого было - до заветных шестнадцати - что сообщало дате. В календаре. Необъяснимую простоту и волшебство. Обещало невозможное.
Не мучило прожитым, упущенным. Не намекало. "Не пора ли поитожить? Всё, так и будешь, скакать по торжествам, гуляньям, церемониям, банкетам, карнавалам. Иногда, перемежая, юбилеями. И, даже, тризнами..."
Не пора. Ух! Как, не пора!
Хотя, и пытать не надо. Так хочется, моментами. Нырнуть в детское, и чуть позже.
Там. Осталась какая-то особая.
"Прелесть бытия".