В России на воспитании в семьях находится в восемь раз больше детей, чем в детских домах. Однако иногда одной родительской заботы не хватает, чтобы помочь ребенку пережить травматический опыт, который сказывается и на его коммуникативных способностях, и на успеваемости. «Шалаш» — благотворительный фонд и образовательный проект для приемных детей, где взрослые помогают им развить учебные навыки. Стать волонтером проекта может каждый, но чтобы вести курс необходимо пройти тренинги.
«Цех» поговорил с директором «Шалаша» Лилей Брайнис о том, как они прописывали методику обучения взрослых, и что хотят увидеть в людях, которые собираются работать с приемными детьми. Координатор московских групп Вера Боксер и ведущая курсов Елизавета Бабаева рассказали, зачем пришли в «Шалаш», и что им дал этот опыт.
Лиля Брайнис, директор благотворительного фонда «Шалаш»
Я занимаюсь образованием и работаю с детьми последние 10 лет, но когда в сентябре 2016 года главный редактор просветительского проекта «Арзамас» Филипп Дзядко позвонил и предложил придумать онлайн-курсы для детей в детских домах, я точно не предполагала, чем это может закончиться. До этого момента я всю жизнь работала с ребятами из благополучных семей и ничего не знала об особенностях детей с сиротским опытом. В предложении Филиппа было столько нового и интересного, что я как-то очень быстро согласилась и начала исследовать, как все устроено в России.
Вообще, за последние 10-15 лет благотворительные организации сделали много всего крутого: например, убедили всех, что не бывает хороших детских домов, а ребенок должен жить и воспитываться в семье, придумали миллион способов сопровождения и поддержки семей в трудной жизненной ситуации, создали кучу программ по профориентации и дистанционному обучению.
Существуют исследования, которые доказывают, что время, проведенное в детском доме влияет на когнитивные способности детей. Речь идет не о клинических проблемах: просто все силы ребенка были брошены на выживание, а не на развитие, поэтому ему, например, может быть трудно удерживать абстрактные концепты в памяти. При этом уже через год жизни в семье эти показатели начинают выравниваться.
Но даже самые лучшие родители не могут справиться с последствиями дефицитов развития, которые проявляются в трудностях поведения и обучения. В то же время школьные учителя говорят, что ребенок мешает классу. Мостика между родителями, ребенком и школой, кроме психологической и индивидуальной помощи, нет, поэтому мы решили делать образовательный проект, цель которого — восполнить эти дефициты развития.
Мы это называем «адаптация к учебной деятельности», но на самом деле речь идет о способности учиться, интересоваться. Я посоветовалась с Людмилой Петрановской (психолог, педагог, занимается психологическими вопросами сирот и приемных детей — Прим. «Цеха»), как лучше поступить, и она сказала: «Отстаньте от детей в детских домах, займитесь приемными детьми, у них те же самые проблемы и уже есть свои взрослые».
Сейчас мы выстроили четкую трехступенчатую систему отбора ведущих и волонтеров и проводим обучения раз в год. Многие хотят «работать с детками», но не знают, почему, не понимают, что это значит. Нашим участникам нужны безопасные, последовательные взрослые — те, кто подчиняются своим же правилам.
Учительница, которая говорит: «Звонок для учителя» — это небезопасный взрослый, взрослый, у которого вся власть, который не уважает меня и мои желания, этот взрослый может делать со мной все, что хочет. Учительница, которая подчиняется звонку, — это безопасный взрослый, с которым у нас есть общее правило. Не все, кто пришел к нам на тренинг, работал раньше в образовании, у всех разный бэкграунд. Мы искали тех, кто мог точно ответить себе на вопрос: «Почему я хочу работать именно с приемными детьми?».
В целом, это обычные ребята, просто им нужно больше времени, чтобы поверить взрослым. Их травматический опыт может проявляться по-разному и быть разрушительным для взрослых. И если ребенок видит, что даже классный, сильный взрослый не может справиться с его или ее опытом, у ребенка не остается никакого шанса этот опыт тоже пережить. Именно поэтому нам так важно убедиться, что у человека, который хочет с нами работать, достаточно ресурсов, и он или она понимает, во что ввязывается. Классно, когда к нам приходят взрослые, которые понимают зачем им с нами работать, любой эгоистичный мотив вызывает у меня меньше вопросов, чем мотив «я хочу спасать детей». Спасать никого не нужно.
Как устроены курсы, и как учат ведущих занятий читайте в полной версии текста на сайте «Цеха»
«Цех» — медиа о непрерывном образовании взрослых людей. Мы целиком захвачены идеей постоянного развития личности — профессионального, интеллектуального, эмоционального и даже духовного. Мы исследуем, как, чему и где лучше всего учиться и, главное, зачем. Если вам понравился этот материал, подпишитесь, пожалуйста, на нашу почтовую рассылку.