Пошла на родительское собрание в Лёхину школу. Сижу за партой в его классе, слушаю, записываю – всё как положено. У него симпатичная школа и чудесная учительница, повезло.
А в класс то и дело заглядывает какая-то девочка. С двумя пушистыми хвостами и большими тёмными глазами. Девочка – прелесть. Такая прелесть, что я даже стала хуже слушать. Наблюдать на девочкой было куда интереснее, чем вникать в детали оформления фонетического разбора слов. Сколько себя помню – ненавижу фонетический разбор слов.
Девочка заглядывала, заглядывала в наш класс – и наконец юркнула внутрь и уселась за соседней партой, с мамой. И стала посылать мне – почему-то именно мне – разные сигналы. Она театрально вздыхала, драматично хлопала ресницами, прижимала руки к сердцу, качала головой, рисовала на листке цветочки и показывала мне этот листок. Я уже совсем забыла про фонетический разбор слов и глядела на неё во все глаза.
– Вера, уймись! – строго сказала учительница.
Мы с девочкой подскочили от неожиданности, она надулась и сунула палец в рот.
Оказалось, это она и есть. Та самая Вера из Лёхиных рассказов. Занятно, что я уже начала сомневаться в её существовании, потому что никогда раньше её не встречала. И уж точно я сомневалась в том, что она так активно к нему пристает.
Надо верить детям, товарищи.
Как только собрание закончилось, Вера подскочила ко мне и воскликнула:
– Я знаю, кто вы! Вы мама Лёши.
– В сущности да, – сказала я.
– Ооооооо, – протянула Вера. И уставилась на меня своими огромными немигающими глазами.
Мы выдержали неловкую паузу.
– Мама Лёши! – наконец сказала Вера, отчаянно. – Вы знаете о том, что я в него влюблена?
– Ну, эээ…
А что, в самом деле бывают такие девочки?!
– Я полюбила его с первого взгляда, – сказала Вера. – Ещё в сентябре. Когда я только его увидела. Он такой хороший! Красивый, добрый, смелый.
– Да?
Я уже двадцать первый год мамаша, но такое со мной случилось впервые. Буквально не знаешь, как поддерживать разговор.
– Парень, конечно, милый, но страшный лентяй, – сказала я, собравшись с духом.
– Как по-вашему, он меня любит? – с трепетом спросила Вера.
– Мне кажется, он ещё не дорос до таких переживаний, – честно сказала я. Как женщина женщине. – Он любит бегать, лазить, на самокате кататься. Лего собирать. С машинками заниматься. В телефончик играть. Маленький он ещё.
– Возможно, вы не всё о нем знаете, – грустно ответила Вера.
– Возможно! – сказала я.
Пришла домой. Адель доделывала уроки, безнадзорный Лёха ползал вокруг её стола, изображая нечто среднее между трактором и котиком.
– Слушай, а что там с Верой? – спрашиваю. – Видела её в школе. Какая же она, оказывается, хорошенькая.
Лёха перестал фырчать и сел на пол.
– Ну да, – неохотно ответил он.
– И как ваша любовь?
– Это у неё любовь, мама. Я-то тут при чём?
– Она тебе что, совсем не нравится?
– Да у меня из-за неё одни проблемы!
– Но она такая милая, – говорю.
– Ну и целуйся с ней сама! Раз она такая милая.
Где-то я всё это уже слышала. Определённо. Как будто мы в кино попали. Только я пока не поняла – в какое.