«Три миллиарда пылинок умещаются в одной ложке».
Родственники с других частей суши звали Пыль – «Одна шестая».
Пыли не повезло с родиной. Сырой и холодный климат не позволял формироваться полноценному пыльному миру.
Вымерзание эндотоксинов, бактериальных продуктов гибели микроорганизмов, сразу отбрасывало «Одну шестую» в разряд третьесортной пыли из-за невозможности строить сложные структуры.
Люди, населяющие территорию родины, Пыль любили и спасали от вымирания.
Но все хорошее когда-то заканчивается. Беда пришла, откуда не ждали.
Для «Одной шестой» наступили тяжелые времена. Смутное беспокойство переросло в ясное понимание проблемы. С Пылью началась война. На вражеской передовой стояла армия добровольцев нового класса граждан – прислуга.
Пыль ненавидела добровольных рабов, уничтожающих маленькие и беззащитные частички шерсти, перхоти, фрагменты перьев, насекомых, волос и кожи, споры плесневых грибов, мономеры нейлона, кусочки ткани и бумаги. Прислуга отвечала «Одной шестой» взаимностью в стараниях закрепиться в «элитных» семьях. Остервенение, с которым прислуга боролась с Пылью, пугало.
Пыль не понимала, зачем нужно столько прислуги. Профессура, генералы, служащие высшего звена, интеллигенция, бизнесмены и содержанки еще куда ни шло, но фельдшеры, менеджеры, прапорщики, железнодорожники и охранники вызывали недоумение. Пыль с ужасом наблюдала, как растет вражеская армия.
В пыльном отчете чиновника из Госстата «Одна шестая» прочла, что количество прислуги за год выросло с 2 до 4 миллионов, и поняла, что медлить нельзя.
Пыль билась из угла в угол в поисках способа победы.
В бумагах загородного дома психиатрического светилы «Одной шестой» попался неожиданный текст.
«В течение дня человек вдыхает 6 миллиардов пылинок. Частицы пыли заряжены положительно. Если частицы целенаправленно во время вдоха будут стимулировать возбуждение нервных клеток в вентральном премаммилярном ядре (PMv) гипоталамуса мозга, возможен резкий скачок уровня агрессии, снижение страха и моральных порогов».
Часть слов Пыль не поняла, но доступ к тысячам книг, которые она покрывала, позволил разобраться и сформулировать план атаки. Одновременно поднять уровень агрессии у прислуги и подтолкнуть к убийству «элиты». Общество лишится социальных связей и деградирует до хаоса и разрухи. Прислуга исчезнет в отсутствие работодателей.
Поглощая элементы таблицы Менделеева и отмершую органику, Пыль копила силы для победы. В новогоднюю ночь «Одна шестая» нанесла решающий удар.
Звук петард заглушал визги и крики, доносящиеся из каждого мало-мальски современного многоквартирного дома. В загородных поселках уцелели только те, кому посчастливилось уехать в праздники на другие территории.
Красный снег стал символом этой ужасной ночи.
Хаос наступил сразу и бесповоротно. Полиция и армия разбрелась в пьяном бесприказном вакууме. Телевидение и интернет молчали. Не осталось ведущих новостей и блогеров, способных сообщить уцелевшим людям о «прислужной резне». Бывшая прислуга вселялась в дома прежних хозяев. Каждый поселок объявлял о независимости.
«Одна шестая» праздновала победу демографическим взрывом. За пару месяцев Пыль поселилась даже в операционных и сборочных цехах Госнано.
* * *
Весеннее солнце прогревало подоконник бывшего генеральского дома. Пыль сладко дремала. Безработная ныне прислуга шумела, обсуждая с понаехавшими родственниками декрет о независимости от соседней улицы, когда в дверь постучали.
На крыльце стояла дама лет 30-ти со следами косметологического тюнинга. В руках леди сжимала клочок бумаги, похожий на объявление, которыми теперь пестрили заборы.
Пыль лениво прочла содержимое бумажки и побелела от ужаса.
«Робота в загородном доме нужьна прислуга. Требавание места рождения сталица образование высшей».
М. П.
