Горные путешествия в советское время
Каждое восхождение на гору, покорение перевалов вызывает необыкновенный подъем сил, восхищение и восторг перед окружающим, непередаваемым разноокрашенным миром. Это я называю групповым моментом счастья.
Но бывают экстремальные ситуации, которые ярче врезаются в память.
В 1974 году мы отправились с группой в поход через Главный Кавказский хребет, преодолевая несколько перевалов. Конечный пункт – грузинское село Келасури, но до этого было еще далеко.
Первым преодолением был перевал Наур. Глубокий снег торили поочередно, лавины идут так близко, что приходят нехорошие мысли... Приказ командира: «Не шуметь, интервал 20м». Когда достигли скалистой гряды-невольно вырвался вздох облегчения. Ликующий голос нашего первопроходца: «Командир, есть перевал! Есть тур!».
Седловина перевала 2865м. В этих скалах держали оборону наши бойцы. На хребте и ниже сохранились блиндажи и ячейки. Небольшой перекус и снова по скалам и осыпям, цепляясь за всё что угодно, прилипая всем телом к мокрым камням. Путь был наиопаснейшим, все вздрогнули, когда скользнула девушка Рита из Волгограда. Но всё обошлось.
Потом пытались найти тропу. Всё напрасно. Это ущелье не выпускало ещё два дня. После ночёвки приняли решение идти вверх по левому проходу на Аданге. Лезли как одержимые. Часам к 11 влезли, осмотрелись. Ясно, влезли не туда. Впереди обрыв полторы сотни метров. Ветрено. Сели на полиэтиленки и не без опаски съехали обратно вниз.
Потом солнце исчезло. Сплошное молоко. Видим соседа, не дальше. Уже не так весело.
Тогда я с самым серьёзном видом стал на колени, воздев руки к небу и обратился к Ярилу-Солнцу и Главному Духу Гор:
«О всемогущий, добрый повелитель, покровитель этих чудаков-горных бродяг! Будь добр, разгони облака и дай нам пару часов хорошей видимости! Помоги! Выпусти нас из теснины и туманного плена! Будем всю жизнь тебе благодарны!»
И что бы вы думали? Уже через пять минут проступили, как при проявлении фотографии, ближайшие скалы, склоны. Медленно туман рассеялся.
Справа увидели небольшой проход между скалами и длинный снежник, уходящий вниз в ущелье. Куда он нас приведёт? На каменистые сбросы или полого спустит нас к лесу. Сели по двое-трое на полиэтиленки и ринулись вниз быстрым скольжением по снегу в неизвестность. Крики восторга в тишине, пьянящий воздух и ощущение скорости и риска. Но всё кончилось благополучно.
Впереди ещё испытания.
Это был, пожалуй, день исторический. Сначала тропа исчезла, размытая горным потоком. Склон весьма крут. Внизу бурлит река. Мы не соколы, мы не летаем, но с помощью основной 40 метровой верёвки организовали маятник. С помощью его и индивидуальной грудной обвязки репшнуром перелетели поочерёдно через пятиметровую пропасть снова на тропу.
Дальше были очередные трудности. Тропа исчезла, ночь нас застала на крутом склоне, поросшем рододендронами, но не маленькими кустарниками, которые часто встречаются на Кавказе на северных склонах, а приличными деревьями со стволами в руку толщиной. Это место мы назвали обезьянником из-за густоты стелящихся вдоль крутого склона, переплетающихся деревьев. И вот нам пришлось ночевать раздельно полулёжа на земле, привязав себя к стволам и упираясь в кочки или пеньки. Чтобы справить малую нужду - девчонок на страховочной верёвке отправляли на несколько метров в сторону, а ребята начинали петь какую-нибудь песню хором. Вообще было весело. Хорошо, что не пошёл дождь и звёздное ночное небо над нами, но плохо, что не выпала роса, которую мы надеялись полизать, ибо не пили воды уже несколько часов. Но всё проходит.
Утром вылезли на хребет и довольно быстро продвинулись вперёд. Вдруг ликующий голос Виталия: «Тропа!». Тропа набитая как в парке. Это называется: «Великое стояние на ушах от радости!».
Внизу грохот воды от реки Схапач. Были ещё два дня испытаний, когда тропа снова затерялась. Переправа через Схапач доказала, что пора смены штормовых брюк на шорты ещё не пришла. Опять грудная обвязка, карабин, основная верёвка и т.д., но что эти испытания по сравнению с тем, что уже прошли. Ещё через несколько километров мы, грязные, в ссадинах, почти в лохмотьях, голодные, но жаждущие победы, с полупустыми рюкзаками вышли, наконец, к первому селению и с надеждой, но без особой уверенности, обратились к пожилому небритому грузину, копающемуся в огороде:
-Отец, что это за селение?
-Келасури-спокойно ответил он.
И маленькое горное селение вдруг наполнилось нашим громким, диким ликующим криком:
КЕ—ЛА—СУ – РИ!
Это тоже счастье. Каждого и групповое!