Какие стратегии используют люди, чтобы адаптироваться к жизни в ненавистной им среде?
Хикикомори
Очередной японский тренд — добровольное затворничество, при котором люди годами не покидают своей квартиры, довольствуясь интернетом, как единственным окошком в мир, да ещё и заботой сердобольных родителей, согласных кормить иждивенца. Психологи видят в этом своего рода протест против закрытой и консервативной японской культуры, жёстко ограничивающей личные свободы человека.
В России нашлись свои поклонники этого движения, основав даже ряд пабликов в ВК. Они считают, что добровольная изоляция — естественное следствие деградации общественной среды, с которой самый раз сократить всякие контакты.
И всё-таки для России более популярной стала идея не тотальной изоляции, а частичной. Я говорю об идее создания разного рода «экопоселений», в которых участники проекта не изолированы от мира, но имеют возможность строго контролировать свои контакты с ним.
Я и сам прекрасно помню, как на заре становления Перуновой Слободы, давая интервью приехавшим журналистам говорил, что наш проект — форма протеста против зажравшегося общества: «Мы — молодые и сильные. Мы считаем, что знаем, как нужно жить правильно, и прилагаем свои силы к тому, чтобы наши идеи стали реальностью».
Впрочем. спустя годы, я понял, что любая изоляция от общественной среды — это не выход. Ибо это только вход. Вход в проблему. А решение её совсем в другой стороне.
Ломай Систему!
Европа нашла свой путь радикального решения проблемы: оппозиция и революция. Нашему менталитету ближе бунтарство, чем смиренное затворничество, поэтому российские хикки всегда будут проигрывать в численности российским ультра. Каждый пятый, если не каждый третий россиянин в юношестве состоял в том или ином протестном движении или примыкал к какой-то протестной субкультуре. Поэтому не понаслышке знает, что такое пробивать стену головой и мочиться против ветра.
И кому, как не нам, прошедшим скользкими тропами революционных заблуждений, хорошо известно, что можно поменять антураж Системы, но нельзя изменить сущность обывателя. Что делать с обществом, когда проблема сидит в наших мозгах?
По большей части, люди, выбравшие путь борьбы, просто тратят свои силы, время и саму жизнь на то, чтобы переделать кого-то. Вместо того, чтобы переделать самого себя.
Третий путь
Третий путь открыла мне философия Охотника. Он сводится к тому, чтобы реализовать самого себя не в борьбе с Системой. и не в бегстве от неё, а в поиске путей параллельного существования.
Представьте себя тигром, идущим по тайге. Тигру нет смысла ныть по поводу того, что кабаны не едят мясо, а белки скучны в общении. Тигр самодостаточен, ибо он — высший хищник. Он, как и любой другой зверь, являясь частью Системы, имя которой — природа, проявляет самого себя в каждом мгновении бытия, не пытаясь самоустраниться или, тем более, бороться со своим окружением.
Нам мешает принять подобную линию поведения только одно: наша глубокая убеждённость в том, что мы — кабаны, белки, зайцы — кто угодно, но только не тигры. Поэтому и смотрим мы на жизнь сквозь призму глубоко упрятанного страха, запускающего реакцию «беги или сражайся!».
И какую бы стратегию мы не избрали — бежать или сражаться, мы всё равно реализуем линию поведения, учтённую Системой. И только третий путь — путь свободного охотника, подразумевающий развитие сознания и совершенствование механизмов самоуправления, позволяет сформировать иммунитет перед Системой и получить желанную свободу.
Рудияр