Четвертый «театральный сериал» расскажет о том, как изменялась актерская школа Всеволода Мейерхольда и о трех главных актерах, работавших с Мастером. О Мейерхольде, Гарине, Бабановой, Ильинском и театре в эпоху соцреализма пишет выпускница ГИТИСа Ирина Ганзера.
Глава 3. Мария Бабанова. Лирика в битве с эксцентрикой. Эволюция мейерхольдовского лиризма. «Таня» у А.Лобанова – трансформация сказки в прагматику. Тоска об утраченном прошлом.
Уход Марии Бабановой от Мастера оказался длительным и непростым – актриса была юна, чувствительна и истово предана режиссеру, поэтому оттягивала момент расставания до последнего. Все требования Мейерхольда актриса Бабанова выполняла беспрекословно. С Мастером она была кроткой и послушной, часто её сентиментальность и преданность становились предметом раздражения труппы. Окончательный разрыв произошел после гастролей театра в 1927 году. Мейерхольд, воспринимал соперничество Бабановой и Райх как проблему и разрешил ее кардинально, порывая с Бабановой и расчищая путь своей новой приме. Как признавалась сама актриса, она переходит в Театр Революции: «…только потому, что Мейерхольд там оставил свой след и роль Полины в «Доходном месте»».
Мария Бабанова, покидала труппу Мейерхольда в абсолютно цельную актрису. Её мягкость и собачья преданность была безусловной по отношению к Мастеру, но в общении с остальными режиссёрами актриса демонстрировала стальной характер и жесткость. Невероятно обаятельная на сцене, в жизни Бабанова часто создавала впечатление закрытого, колкого и труднодоступного человека. Симптоматично, что именно такой увидел её Алексей Попов во время репетиций «Ромео и Джульетты» 1935 года. Работа с актрисой складывалась непросто, но Попов точно знал: Бабанова способна сделать мизансцену из жеста, мельчайшего движения. И это умение ему было нужно. Джульетта Бабановой не могла стать привычной трагической героиней – её трагизм рождался из поиска несовершенств, шероховатостей образа. Она была полуребенком, девочкой, которая не хотела взрослеть и принимала на себя трагедию как подросток с неокрепшей, ломаной душой. Её Джульетта сродни бою-китайчонку, где сочетание удивительного голоса Бабановой и угловатой пластики нагнетало трагическую тему.
Работа у Мастера дала Марии Бабановой больше, чем блестящий актёрский навык, технику и способность к вдумчивой подробной работе. Бабанова была невероятно требовательна к самой себе, её не покидало желание постоянно узнавать новое, совершенствоваться. Бабанова фактически училась у Мастера и режиссуре. Позже она почти всегда устраивала свой собственный спектакль внутри чужого режиссёрского замысла. Настолько тщательной и точной была проработка роли, что игра Бабановой казалась отдельным самостоятельным произведением. Её Таня Рябинина из спектакля Андрея Лобанова 1939 года была сделана именно так. Бабанова играла свою Таню как бы поверх придуманной А. Лобановым партитуры.
Эту роль Алексей Арбузов написал специально для актрисы, и она наряду с мейерхольдовскими стала важным событием в её актёрской судьбе. Мария Бабанова прошла с ней длинный жизненный путь: от премьеры 1939-го ко второй редакции в 1947-го, а тысячный спектакль сыграли в 1956-м году. В «Тане» происходила удивительная трансформация образа и актёрской темы актрисы. Бабанова вела роль от лёгкого дыхания, весёлого проказничества, радости от трескучего морозного воздуха к трагической кульминации – смерти маленького Юрика, после которой Таня становится женщиной, а не девчушкой.
Впервые Бабанова сыграла взрослую женщину, но, конечно, сделала её по-своему, абсолютно лишив мелодраматизма. Как и Гарин, Бабанова вообще искореняла мелодраматизм в своих ролях – ведь Мастер убивал этот жанр на корню. Она умела вызвать симпатию, сочувствие к своему персонажу, но всегда избегала избыточных эмоций. Её Таня принимала одиночество с прямой спиной, достоинством и гордостью, не как наказание, а как свободу. Эта роль будто предрекла что-то в будущем самой актрисы: Бабанова останется одинокой, верным спутником жизни избрав работу – сцену. Таня Бабановой прожила долгую жизнь, и особенно поначалу казалось, что образ ее вышел за пределы сцены Театра Революции в современную жизнь. Внезапно возникла мода на костюм Тани – молодые москвички обзаводились синими юбками в горох и белыми пуховыми шапочками с помпонами – Таня из первого акта оказалась невероятно притягательна для нескольких поколений советских девушек.