Первым так называемый «ядерный чемоданчик» придумали американцы. Система связи высшего руководства страны со стратегическими ядерными силами разрабатывалась ещё при Эйзенхауэре. Во время Карибского кризиса в 1962 году президент Кеннеди узнал, что в критической ситуации приказ о ядерном ударе может быть отдан кем-то из военных, без участия президента. Его это категорически не устраивало. Равно как и то, что отдавать приказы на применение ядерного оружия президент США на тот момент мог только из одного места — специального командного пункта, оборудованного соответствующей аппаратурой закодированной связи.
Было принято решение создать компактную систему связи, которая всегда была бы рядом с президентом. При этом никто другой, кроме него, не мог бы начать ядерную войну. Такую систему разработали в США, а затем и в СССР. Американский «ядерный чемоданчик» представляет из себя кожаный баул (сами американцы сравнивают его с футбольным мячом). В нём находится компактный сейф, в котором хранится пластиковая карточка с кодом. К нему прилагается инструкция по активации этого кода.
Кроме кода и средств связи, в том же бауле находится распечатка со списком потенциальных целей для ядерного удара и различных вариантов действий президента при начале ядерной войны. Для каждого возможного случая (внезапный удар по США, последовательная эскалация напряжённости и т.д.) и любого возможного противника предусмотрен развёрнутый план с пошагово расписанными действиями президента. После вступления в должность президента он проходит инструктаж, а потом и периодические тренинги по действиям в случае ядерного нападения на США.
Советская автоматизированная система «Казбек», включавшая в себя комплекс связи и мобильные абонентские терминалы «Чегет», заступила на боевое дежурство в 1983 году. В СССР «ядерных чемоданчиков» было три — один у главы государства, один у министра обороны и последний у начальника генерального штаба. Для прохождения команды о ядерном ударе было необходимо согласие как минимум двух из трёх владельцев «ядерных чемоданчиков». Исключение делалось для ситуации, когда оставался только один «чемоданчик», а сигналы с двух других пропадали, что означало их уничтожение или критическое повреждение.
Местонахождение каждого «чемоданчика» постоянно отслеживается. За президентом (а также министром обороны и начальником генштаба) их носит специально приставленный офицер-оператор. Он же носит с собой и небольшую сумку, в которой находится радиостанция оперативной связи «Агат». В самом «ядерном чемоданчике» расположена аппаратура связи с командованием РВСН и Генштабом. Эта связь кодированная, перехватить и расшифровать её невозможно.
После ввода в терминал кода разблокировки, с него можно передавать управляющие сигналы на пуск ядерных ракет, в том числе и в полностью автоматическом режиме. В этом случае президенту нет необходимости связываться с дежурными расчётами и голосом отдавать им команды, при внезапном ядерном ударе на это может просто не оказаться времени. В таких ситуациях на терминале «Чегет» выбирается один из вариантов ответного удара (по какому противнику и как именно он будет нанесён) или же вводятся координаты конкретных целей, если наносится не полномасштабный, а точечный удар.
Устройства, аналогичные «ядерному чемоданчику», есть и в других странах, располагающих собственным ядерным оружием. Но про них практически ничего не известно. Исключением является Франция, президента которой сопровождает офицер с чемоданчиком, называемым «мобильная база». Это средство связи не только с ядерными, но и вообще всеми видами вооружённых сил государства. Как он работает — достоверных сведений в открытых источниках нет.