О медицине Говорят, что наша система организации медицинской помощи полностью повторят старую советсткую, с которой она и была срисована в 50х. Что-то мне так не кажется. Участковым врачом в России я не пользовалась лет 20, так что за достоверность текущей информации никакой ответственности не несу. Но когда я этим пользовалась – всяческие справки для школы и университета, а потом больничные – выглядело это так. При малейших признаках заболевания дозвонится в поликлинику. В некий момент из нее приходит несчастная и злобная тетка. Тетка никогда не моет руки, с вопросом «Кто у нас больной» быстро осматривает страдальца, заполняет тучу бумажек, выдает заветное освобождение – больничный, наставляет придти к ней через три дня, и исчезает в метели. Что там бедный участковый способен усмотреть или услушать в процессе 3-х минутного осмотра мне не ведомо, но но без прямого и физического контакта между больным и пациентом нет вам никакого ни счастья, ни выздоровления. Поскольку наша система социальной помощи тоже построена по советскому образцу, то блага цивилизации в виде больничного у нас имеются. Правда, его законодательно не имеют право требовать при отсутствии на рабочем месте меньше двух недель. Если больше – тогда да, нужен врач. Доступ к нему и вообще, как лечиться... Нет, что-то у кого-то явно не так получилось. Если это одно тоже, то это таки нет. Основная задача нашей медицинской системы в том, чтобы никогда, ни при каких условиях, пациета с врачом не случать. Разве что когда совсем уж при смерти – и то маловероятно. Поняв, что я всех уже замутузила рассказами о том, как я умираю, а легче мне не стало, я все-таки решила позвонить в нашу сортировку. Служба 111 – это не врач. Это именно сортировка. Понятно, что если вы труп без признаков жизни, то звонить туда не надо, а нужна экстренная помощь (хотя зачем она трупу?), но для более сложных и непонятных случаев они как раз и предназначены. По идее они способны отличить опасное от менее опасного состояния и действуют по принципу «лучше перебдеть». По крайней мере, таков был мой предыдущий опыт общения с ними. Некоторые симптомы отита похожи на симптомы инсульта, и мы еще не закончили телефонный разговор, когда ко мне на всех парах уже примчалась скорая. Это был некоторый overkill, ну да ладно – ушные капли и таблетки от морской болезни меня тогда спасли. Так что люди в 111 сидят достойные и просто так погибнуть мне на дадут, решила я. Зря. После 15 минут разговора выяснилось, что я спасению не подлежу. Никакого красного флага, никакой экстренности, и даже никакого интереса ко мне. - Вы уверены, что я не умираю? - Ни в чем нельзя быть уверенным, мэм. Если у вас вдруг разовьется какой-нибудь симптом из перечисленных ранее, позвоните нам опять. А пока просто лежите спокойно дома, ждите, пока оно само отвалится. - А доктор? - А зачем вам доктор? Против вашей болезни медицина бессильна. - Но я умираю! - Согласно нашему алгоритму и теории вероятности, вы нет. Зайдите в аптеку. Там вам помогут облегчить страдания. - Но вы же меня не видели! - Мэм, но вы уверены, что на вас стоит смотреть? После всего того, что вы описали? Вы дома лучше сидите. Не надо вам на люди. Аптекарь как-то тоже не разделяла моего беспокойства. Поглядев на меня, она меланхолично сняла с полки кодеин, эфедрин и какие-то капли для носа. - Это меня вылечит? – с сомнением спросила я. - Ваша болезнь неизлечима. Но это сделает ее более приятной. Несбитт с надеждой оглядел большую упаковку нурофена, щедро приправленного по местной традиции кодеином и закивал. - Что-то мне тоже нездоровится. Может, нам еще один кодеин? - Кодеин только для мэм, - аптекарь взглядом проследила, что я спрятала кодеин в свою сумочку. - Никто не хочет облегчить мои страдания, - обиженно забубнил Несбитт. - Ладно, я с вами потом поделюсь, - шепнула я Несбитту по дороге к машине. - Не очень-то и надо, - продолжал обижаться Несбитт, но по приезду домой врученную ему таблетку все-таки взял. - Так-то оно лучше, - блаженно заулыбался Несбитт. – Практически ничего не болит. Даже душа. - Очень советую вам это еще эфедринчиком приправить. - М-да? Это, кажется, от кашля? Ну ладно, если вы так считаете, дорогая... Да, неплохо пошло. А как вы думаете, single malt тоже обладает целебной силой? - Еще какой. Улучшив если не состояние здоровья, то настроение, мы быстро перешли к парламентским дебатам и в, в отличии от настоящих MPs, даже договорились о том, что пора разрешить страждущим пользоваться марихуаной – в сугубо медицинских целях, конечно - и перевести скотч в разряд медицинских товаров, не облагаемых НДС. В конце концов, если кто-то доктора всерьез считают, что лечить простуду надо средствами для улучшения настроения, то не пора ли расширить и доработать список? ...Врача я пока так и не увидела. Если через две недели не пройдет, напутствовали меня псевдомедицинские работники, тогда да, будем вас спасать. А пока так, пробавляйтесь чем придется. Нет, если заедать простуду кодеином и эфедрином, и больше спать, то все оно не так и плохо. Иначе было бы грустно, печально и единственной надеждой на спасение была бы немедленная переквалификация в кота. Когда у нас два года назад у кота коньюктивит образовался, никто не рассказывал нам про подождать две недели или необходимость просто развеселить кота. Никто не говорил про очереди и о том, что врач тоже человек и тоже только с 9 до 5 работает. Нет, мы в 6 вечера позвонили, а в 7.30 наш кот уже был осмотрен ветеринаром с тремя дипломами (получить ветеринарную аккредитацию также сложно, если не сложнее, чем человеческую) и ему уже промывали глазики и впрыскивали антибиотики без всякого трепа о том, что их безответственное применение в скором времени убьет нашу цивилизацию. Потому что коты – они важнее. А что человек? Дашь ему чего-нибудь для поправки настроения, а остальное может и само отвалится. Или не отвалится, но тогда потом разберемся. Ведь не кот же. И ведь действительно не кот. Кто еще такой прекрасный?