Это было в феврале 2017 года. Рано утром мы ехали с мужем в аэропорт. Для него – дело привычное. Ездит в командировки несколько раз в месяц. К полетам относится, как к возможности еще несколько часов вздремнуть. Для меня самолеты – столько же прекрасны, как и ужасны.
Все. Бежать уже поздно. Мы сидим в салоне самолета и наблюдаем, как бортпроводница рассказывает о правилах поведения во время авиакатастрофы (нельзя ли как-то перемотать эту неприятную часть?). Вдруг самолет на секунду застывает, затем разгоняется и взмывает вверх, все сильнее вдавливая меня в кресло. Смотрю на пассажиров. Муж сладко спит, кто-то слушает музыку, другие читают газеты, третьи спокойно наслаждаются видами, глядя в круглые окошки иллюминаторов. Меня же хватает лишь на судорожное сжимание ручек кресла, поглядывание на часы (ну сколько там еще до набора высоты?), а во время горизонтального полета – беготни туда-сюда до туалета. Почему-то тесная кабинка кажется самым безопасным местом на всем лайнере.
«Сидела бы себе дома, сериалы смотрела, ребенок тем более у бабушки», – практически кричит мое напуганное подсознание. Разумная часть меня упорно молчит, и терпит все прелести полета дальше. Я лишь становлюсь зеленой во время турбулентности и практически теряю сознание от страха, когда самолет совершает многочисленные крены.
Во время посадки испытываю настоящий спектр разных чувств – от легкой тревоги до жуткой паники. Наконец-то шасси касаются взлетной полосы, мы на месте.
«Где на месте? В чужом то городе»? – это опять орет мое напуганное подсознание. И даже пока мы едем на такси до гостиницы, не замолкает ни на минуту.
«Муж сейчас на работу, значит, уйдет, а ты остаешься в номере совсем одна, а вдруг паническая атака, а вдруг приступ, а вдруг еще чего»?.. – вот неугомонное то!
И, правда, супруг оставив меня с грудой чемоданов в номере, уходит на целый день по рабочим делам. А я остаюсь одна. В гостинице. В чужом городе.
«Что делать? Бояться? Начинать принимать таблетки? Или сразу скорую? Для тебя ведь самый страшный страх – оставаться одной».
- Да замолчи ты уже, – это я обращаюсь к своему подсознанию… Спокойно разбираю чемоданы, дочитываю книгу (не зря же везла с собой), иду в ресторан по соседству, чтобы съесть бизнес-ланч, немного отдыхаю и… собираюсь на прогулку.
«А как же твоя агорофобия?», – насмехается подсознание. Делаю вид, что не расслышала его иронии и собираюсь пойти погулять пешком, а потом еще и поехать на экскурсию. И пусть себе муж работает. Подсознание, конечно, придется взять с собой, оно же часть меня, родимой. Так же как и некоторые страхи и спецэффекты моей ВСД. Но что поделать?… Будем расширять границы комфорта в такой большой компании. Вместе, как говорится, веселее.
Благодаря таким вот поездкам, во время пика невроза, когда я испытывала постоянные головокружения, в моменты совершенно дикой дереализации, я смогла доказать сама себе, что постоянно выходя из дома (а для меня это было равнозначно выходу из зоны комфорта), мне становилось все лучше и лучше. Поездки стали своеобразным стимулом и мотивацией.
То же самое с агорофобией. Единственный совет, который получит каждый человек со страхом выходить из дома, будет заключаться в том, чтобы постепенно выходить из дома, каждый раз увеличивая расстояние, постоянно выходя из зоны комфорта и расширяя ее границы.
Сейчас я спокойно езжу за рулем, гуляю по улице, бываю в разных городах и странах. И всего бы этого не было, не иди я тогда навстречу своему страху.
А где заканчивается ваша зона комфорта?