Некоторые утверждают, что это может привести к новым формам демократических коллективных действий, трансформируя нисходящие подходы к управлению, которые критикуются за их негибкость, непрозрачность, медлительность и дефицит демократии.
ДАО собрало более 100 млн. евро в рамках крупнейшей кампании краудфандинга за всю историю.
Это смесь краудфандинговой площадки и венчурного фонда, основанного на «умных» контрактах Ethereum. Финансисты голосуют за все, начиная с выдвижения и увольнения кураторов и заканчивая финансированием проектов.
В июне 2016 года в ходе атаки были использованы слабые места кодекса ДАО, в результате чего была изъята почти треть его активов и возникли разногласия в обществе по поводу того, что делать дальше.
Варианты заключались в замораживании средств на счете («мягкая вилка»), взломе системы и восстановлении первоначального баланса («твердая вилка»), или в том, чтобы вообще ничего не делать.
С одной стороны, поскольку злоумышленники использовали слабость кодекса, можно утверждать, что они не нарушили условия контракта и что внесение изменений в блокчейн DAO подорвет доверие общественности к его принципу неизменности.
С другой стороны, нападение явно противоречило духу договора, могло противоречить договорному праву и могло отговорить фактических и потенциальных участников сообщества. В любом случае, инцидент выявил существующие уязвимости безопасности и протестировал идеологические основы сообщества разработчиков блокчейн.
Сопротивление использованию существующих правовых структур (например, отношения к основным застройщикам и старателям как к фидуциариям) привело к призывам к созданию более сложных или альтернативных механизмов, таких как репутационные/митократические системы для стимулирования участия или к принятию общих норм и этических стандартов.
Однако автономная работа таких организаций также вызывает озабоченность в связи с делегированием и регулированием алгоритмами.
Одни утверждают, что такое распределенное по кодексу управление по-прежнему подразумевает моральные обязанности или ответственность со стороны общества за вмешательство в принятие важнейших решений, в то время как другие работают над внедрением человеческих ценностей и общей воли граждан в алгоритмические социальные контракты.
Предварительная разработка политики
ДАО, как и многие другие инициативы на основе блокчейн, существуют в «серой зоне» регулирования, которая может не предусматривать ответственность, защиту или гарантии подотчетности, особенно если они прямо не закреплены в существующих правовых системах.
Также существует правовая обеспокоенность по поводу размещения акций криптокомпаний, которые могут размещать компании на существующем рынке ценных бумаг, требуя регистрации и соблюдения ряда правил и обязательств.
https://pixabay.com/images/id-1209678/https://pixabay.com/get/57e2d54a4c55a414f6da8c7dda6d49214b6ac3e456567241762873dc95/women-1209678_1280.jpg?attachment
Осуществляя свою деятельность вне рамок нормативной базы, организации блокчейн, не зарегистрированные или юридически не признанные, могут подвергаться риску инвестиционного мошенничества и злонамеренного взлома, а их члены могут быть подвержены риску ответственности в качестве партнеров.
Некоторые из них призвали к усилению надзора и транспарентности в принятии алгоритмических решений и интерактивном моделировании. Сложность усовершенствованных алгоритмов затрудняет даже для разработчиков полное понимание их правил и проверку их соответствия законодательству, например, антидискриминационному законодательству и законодательству о прозрачности.
Самостоятельные и самоуправляющиеся организации могут также бросить вызов традиционным представлениям о правосубъектности, индивидуальной самостоятельности и ответственности.
ДAO могут быть запрограммированы на торговлю незаконными товарами или запрещенными продуктами.
Даже там, где анонимность не гарантирована, эффективная, автоматическая и распределенная структура основной цепочки блоков может затруднить для регулирующих органов применение закона и прекращение деятельности.
Жертвам преступлений, совершаемых ДАО, также может быть трудно взыскать ущерб или получить судебный запрет в отношении злоумышленников ДАО, если способность принимать такие меры конкретно не закреплена в его структуре.