103 года назад Севастополь потряс мощнейший взрыв в бухте. Над одним из самых больших кораблей стоящих в бухте вдруг поднялся до самого неба огромный султан огня и дыма. Это был новейший линкор "Императрица Мария", флагман Колчака. Корабль вступил в строй всегор лишь годом ранее. Силой газов, вырвавшихся из внутренних помещений, с палубы сбросило в воду матросов, переднюю трубу, и надстройку. А кусок палубы под ней просто вырвало напрочь.
Через пять минут после первого последовал второй взрыв - малый. Еще через две минуты - снова раздались два малых взрыва. Всего пять минут и новые три взрыва своими осколками разбросали людей. Прошли две минуты: три последовательных взрыва снарядов. Через минуту - еще взрыв десятков боеприпасов. Спустя всего две минуты - опять два последовательных взрыва. Через три минуты - один крупный взрыв. Потом - два малых взрыва. Не прошло и двух минут - три последовательных взрыва - как будто стреляли короткими очередями. Один взрыв, немного погодя - еще один. Три минуты - опять. В 7 часов утра - один слабый взрыв. Русские люди в тот момент вместе вели борьбу с общей бедой. Обгорелые, окровавленные, полураздетые - они не отличали тогда, кто из них матросы, офицеры, кочегары. Не было в тот момент сословных и различий. И они победили. Уже сорок минут линкор держался на воде. Причем он совершенно не тонул - не было ни крена, ни дифферента, и вода не вливалась в его отсеки.
Да, первый взрыв был сильный, но весь он пошел не вниз, а наверх - через палубу. И хотя верхние помещения в месте взрыва были сильно разрушены, но ни борта, ни днище линкора не получили от этого никаких повреждений. И "Императрица Мария" нисколько не собиралась тонуть - она уверенно побеждала аварию. Залитый десятками тонн воды пожар наконец начал стихать, и только в некоторых закоулках еще выбивалось пламя. Конечно отдельные патроны лежавшие в недоступных местах еще взрывались, но они были небольшого калибра, и их осколки теряли свою силу на внутренних корабельных переборках, и уже не могли продырявить наружный борт - поэтому хотя они и убивали людей, но для корабля были неопасны. И у всех уже появилась полная уверенность, что линкор будет спасен! И только последняя опасность, как затаившаяся змея, еще шипела глубоко внутри корабля. Патроны среднего калибра уже взорвались, но в нижних помещениях таилась угроза пострашнее взрыва снарядного погреба. Там, под нижней палубой, хранились ТОРПЕДЫ! Заваленный обломками и отрезанный страшным бушующим огнем торпедный отсек, был недоступен ни людям, ни струям охлаждающей воды. Но раскалившиеся переборки как на сковородке жарили огнем боеголовки хранившихся там торпед. И через сорок минут после начала катастрофы вдруг грянул самый сильный взрыв, которым сотрясло весь корабль. Носовая часть линкора стала быстро заполняться водой. "Императрица Мария" накренилась на правый борт, перевернулась вверх килем, обнажив заросшее водорослями дно, и медленно скрылась под водой… Срочно вызвали водолазов, но они не могли ничего сделать - ведь тогда не было ни подводной электросварки, ни газорезки… А через двойное днище в ответ им из чрева корабля еще стучали живые люди - те, кто до конца оставался на линкоре в машинных отсеках, обеспечивая энергией последние минуты жизни корабля.
С самого начала отрабатывались три версии: взрыв самопроизвольный, вызванный техническими причинами либо небрежностью, и диверсия. Доклад комиссии не исключил ни одного из вариантов, одновременно выявив ряд служебных нарушений или скорее случаев халатности. Все они не были критичными и являлись следствием несоответствия уставных требований и реалий военного времени.
Окончательным итогом работы комиссии стало следующее глубокомысленное заключение: "Прийти к точному и доказательно обоснованному выводу не представляется возможным, приходится лишь оценивать вероятность этих предположений, сопоставляя выяснившиеся при следствии обстоятельства".
Со временем свидетели событий на "Императрице" и участники расследования стали возвращаться к трагическим моментам 20 октября 1916 года. Постепенно стали раскрываться и некоторые другие подробности, которые членам комиссии известны быть не могли. Версия о диверсии стала основной, но даже фактические признательные показания некоего Виктора Вермана, не поставили точку в этой трагедии. Шпион не скрывавал, что по его указанию работавшие в Севастополе на доводке "Императрицы Марии" агенты совершили диверсию, за что им было обещано по 80 тыс. рублей золотом, . Сам Верман за руководство диверсией был награжден не только деньгами, но и Железным крестом 2й степени. Но официально причина гибели новейшего черноморского линкора так и останется невыясненной.
Понравился материал? Поддержите нас лайком, а ещё лучше поделитесь статьёй в соцсетях со своими друзьями. А мы обещаем продолжать в том же духе.