Глубокая психологическая травма. Моя.
Когда я рассказала эту историю друзьям, меня назвали богиней плодородия. Ну, так себе комплимент. Я сразу представила не стройную греческую девушку, а Хрюшу на сеновале, которая раскидала вокруг все свои достоинства.
Все началось с того, что мы пожалели котенка. Маленький такой, тощий, глазастый. Он подкараулил нас у подъезда, закрыл собой дверь и жалобно мяукнул: "Пожалейте меня, пожалуйста."
За несколько месяцев котенок отъелся. Пожирнел изрядно, я бы сказала. Теперь, когда он запрыгивал мне на грудь, я уже не улыбалась, а кряхтела, пытаясь дышать.
На груди он любил укладываться попой к моему лицу. Первое время я его гоняла, потом привыкла. Кто же знал, что он меня дрессирует?
Как-то раз он, как обычно, устроился на мне поудобнее. Ну, не совсем как обычно. Почти на лицо прилег. И начал пыхтеть.
Очень скоро я почувствовала неладное.
Не то, чтобы я час лежала с кошачьей задницей на лице и повторяла: "Ещё, еще!" Просто я туго соображаю. Но, увидев вылезающую из моего "котенка" пятую лапу, прозрела.
С воплем: "Муж, она ж рожает!" - откинула я в сторону книжку. К утру мы стали бабушкой и дедушкой пятерых котят.
Я отпоилась валерианкой, и постепенно жизнь вошла в старое русло.
Нет.
То, что случившееся не совпадение, а всемирный кошачий заговор, я поняла этой осенью.
Мы с детьми сидели в первом ряду в цирке шапито, когда услышали ласковое мурлыканье. С верхних рядов к нам стремительно летел очаровательный черный котик.
"Какая киска!" - завизжали дети.
"Миленький", - согласилась я мысленно.
"Я уже бегу", - согласился миленький котик и запрыгнул мне на коленки.
Мое доброе сердце екнуло. От ужасной догадки. Милый котик, не переставая урчать, стал пританцовывать на мне, оттопыривая хвостик. Я медленно подняла его лапу. Так и есть. Уже торчит пятая нога.
И да - я безжалостно прогнала с колен будущую мать!
Уважаемые коты, если вы это читаете! Не посылайте ко мне своих дам. Я больше не практикую!
Плодитесь и размножайтесь. Подальше от меня.