Читательнице канала "Московские истории" Нине Богатыревой довелось родиться в одном из самых пафосных мест Москвы - гостинице "Националь". Правда, в том крыле здания, где жили не именитые гости, а находились обычные коммуналки - для обслуживающего персонала гостиницы. Дальше - её рассказ.
Семья наша с 1918 года жила на Моховой, 1/15, - в гостинице «Националь».
Дед Степан и бабушка Мавра приехали в Москву в 1903 году - из деревни Акулово Рязанского уезда. Дядя деда Степана держал в Охотном ряду мясную лавку, он и устроил дедушку в Елисеевский магазин, возить продукты. В 1906 году у них родилась дочь Нюша, а в 1915-м - моя мама. Потом случилась революция.
В 1918 году советское правительство переехало из Петрограда в Москву и разместилось в «Национале», который стал называться 1-м Домом Советов. Например, Ленин с Крупской поселились на 3-м этаже, в люксе № 107. В Дом Советов набирали обслугу, и дед с бабушкой устроились туда - дворником и уборщицей. Дед убирал территорию вокруг дома, а бабушка мыла парадный подъезд и коридоры.
Я родилась сразу после войны, в 1945-м. Мы жили в отдельном крыле здания — для обслуживающего персонала. Там были коммунальные квартиры, в которых, среди прочих, жили и обычные жильцы, к «Националю» не относящиеся. Всего квартир было 18 — двух-, трех-, четырехкомнатные. Каждая комната — на семью. Где-то жили плотно, как сельдь в банке, где-то посвободнее. К последним относились мы: после смерти бабушки и деда остались втроем — мама, брат и я. За стенкой тоже обитали трое — муж, жена и дочь. Ещё в нашей квартире жила баба Шура с тремя детьми, муж её, работавший в посольстве СССР в Иране, потом от них ушёл.
Кухня у нас была большая, метров 25 — 30, с газовой плитой. При кухне имелась маленькая комната, может, для прислуги предназначавшаяся, но у нас там жила одинокая бабушка. В общем, считай, малонаселенная была квартира. Но были и такие, где по 15 — 20 человек жили. Ни ванной, ни горячей воды в доме не было. Мыться ходили в душ для поваров.
При входе в квартиру, сразу слева, стояла красивая круглая печь с изразцами. Изразцов мы, правда, практически не видели: старший тети Шурин сын Владимир стал геологом, ездил по Якутии и заставил эту печь ящиками с камнями, которые он привозил из экспедиций. Все искал золото и алмазы. Наверное, нашёл - в Москву не вернулся, там остался.
К жильцам постоянно приезжали родственники, многие оставались жить. Их даже прописать можно было. Это не считалось криминалом. Устроиться на работу тогда проблем не составляло — на фабриках и заводах люди были нужны всегда. Прописался и иди работай!
В 1963 году нас из "Националя" начали выселять. На месте дома № 3 по улице Горького (Тверская), где были булочная и книжный магазины, стали строить гостиницу "Интурист", и в наши комнаты заселили строителей. Позже на месте коммуналок сделали гостиничные номера, а нас переселили кого куда - соответственно рангу - от высоток до Бескудниково. Естественно, мы с мамой попали в Бескудниково - в однушку на пятом этаже. Мама прожила 101 год, умерла в 2016-м.#нина богатырева
Делитесь своими историями! Почта emka3@yandex.ru