Екатерина Михайловна что-то рассеянно готовила на кухне. Мысли ее были далеко. Себя она никогда не соотносила с ролью домохозяйки, видя свое призвание совершено в другом.
Но вдруг ее сотовый напряженно зазвонил.
В трубке она услышала мужской голос:
- Алло. С вами говорит сержант Петров. Марина Петровна Ковалевская вам кем приходится?
- Это моя дочь, - с некоторым удивлением отозвалась Екатерина Михайловна.
- К сожалению, вынужден сообщить вам плохую новость. Вашу дочь сегодня сбила машина. На перекрестке улицы Гоголя и Театральной площади. Скорая увезла ее в больницу № 45. Она уже в peaнимaции.
В глазах у Екатерины Михайловны потемнело. Дочь у нее была единственной. С тех пор как 10 лет назад она похоронила мужа, Марина стала ей серьезной поддержкой.
Она не успела опомниться, как ее телефон снова зазвонил.
- Екатерина Михайловна, разве вы не узнаете меня? Я Таня, мы с Мариной вместе в школе учились. К нам ее сегодня привезли. Всю израненную. Травмы тяжелые. Не знаю, что будет дальше. Но есть вероятность, что навсегда останется инвалидом. Будет лежать и никого не узнавать, потому что у нее черепно-мозговая травма очень сложная и спинной мозг поврежден. Вы не приезжайте, я сама буду вам звонить. Вас все равно в реанимацию не пустят. А лекарства здесь все есть…
-Таня, может, деньги нужны? – спросила потрясенная Екатерина Михайловна.
- Нет, и денег пока не нужно. Если выживет, я вам позвоню. Но это дня через три-четыре.
Екатерина Михайловна в ужасе вышла из кухни. Дошла до гостиной. Села на диван.
Когда-то лет 15 назад она играла в спектакле мать, у которой на глазах фашисты расстреливают единственного сына. Тогда она рвала на себе волосы, громко рыдала и выла в голос. Впрочем, эту роль она видела совсем по-другому, но режиссером был ее муж Петр Максимович, а он всегда в театре вел себя как тиран. Заставлял ее выть в голос, хотя это смотрелось неправдоподобно.
На секунду погрузившись в воспоминания, Екатерина Михайловна вдруг поняла, что думает о чем-то не о том… Сейчас все было по-настоящему. Марина в больнице. Она одна сидит в квартире и не знает, что ей делать.
И она упала на подушки и расплакалась.
Плакала долго, и хотя никто не видел ее слез, ей было удивительно жалко себя. Ведь 60 лет только исполнилось, а, можно сказать, что жизнь закончилась.
И сколько лет уже длятся ее несчастья?
Да, пожалуй, что все началось со смерти Петра Максимовича. Он был глыбой и такой опорой, о которой любая актриса может только мечтать. Художественный руководитель республиканского театра драмы, режиссер. Сам сценарии писал, рисовал, модели платьев ей делал, а они подчеркивали достоинства ее изящной фигуры.
А умер внезапно от сердечного приступа в 65 лет. А еще так многое успел бы сделать. Ведь маститые режиссеры и 85 лет в театрах служат. И она при нем еще бы поиграла, поцарствовала на сцене.
А так.
Худруком стал ученик Петра Виктор Добрич. 15 лет около него крутился, в глаза заглядывал, а как власть получил, то ее – ведущую актрису театра – убрал на задворки. Спектакли с ее участием постепенно позакрывал, новых ролей не давал, и стала она выходить на сцену три раза в месяц.
Хорошо, что еще из театра не погнал. Но ведь все-таки она имеет звание народной артистки. Нельзя ее из театра выгонять. Таков уж негласный закон.
Но сколько боли. Сколько унижений!
Екатерина Михайловна взглянула заплаканными глазами на стены комнаты. Там были развешаны ее портреты. Петр Максимович хорошо рисовал и за годы супружеской жизни украсил их квартиру и дачу портретами любимой жены.
Вот этот портрет ей особенно нравился. Здесь она в легком розовом платье. Играла в его спектакле мадам Бовари. А платье так шло ей!
Екатерина Михайловна вздохнула.
А как тяжело ей дался этот брак. Сколько лет потом в ее сторону смотрели с пренебрежением и негодованием. Мол, хороша, актрисулька. Увела мужа и отца из семьи. Да. Ведь Петр Максимович был женат. Да и немудрено. Такие мужчины холостыми никогда не ходят. А она была молода, но уже успела в жизни хлебнуть несчастий.
Родилась в маленьком рабочем поселке. С детства участвовала в самодеятельности, мечтала поступить в столичный театральный вуз. Поступала в «Щуку» 3 раза. И каждый раз не брали.
В итоге в 4 раз решила поступить в провинциальное театральное училище. Прошла. Годы обучения пролетели незаметно. Даже замуж хотела выйти за однокурсника – Володю Маркова. Но одумалась. У них с Володей на двоих за душой ничего, кроме пламенных мечтаний, не было. Решила повременить и не прогадала.
Распределили ее в театр города-миллионника. А Володю в какую-то глухую провинцию. Он оттуда все ей письма писал, приезжал даже пару раз, а потом кто-то ему нашептал о ее связи с худруком, он и запил, его из театра увольнять собрались, и Володя - слабый человек - как-то очень быстро сгинул.
А Катенька тогда получала в театре только главные роли. Петру Максимовичу было при их знакомстве 40 лет. И влюбился он в нее без памяти. У самого жена и двое сыновей-подростков. Но что там. Через три года развелся с женой со скандалом. А это было еще советское время. Его даже из партии хотели исключить за аморалку, да не успели. Самой партии скоро не стало, ведь СССР приказал долго жить.
А Катенька о плохом не думала. Она наслаждалась возможностью играть на сцене. И буквально жила репетициями и своими ролями. Скоро пришел первый успех, а за ними и звания, и признание.
Она чувствовала себя настоящей хозяйкой театра. И видела, как одни актеры перед ней раболепствуют, желая понравиться, подружиться и через нее получить роль у всемогущего худрука, а другие бросают в ее сторону косые взгляды.
Детей она долго не хотела. Все отодвигала свою беременность. Но когда исполнилось 30 лет, поняла: надо рожать. Да и Петр очень хотел ребенка, ему в ту пору уже было 45, он всерьёз мечтал о дочери, как бы стремясь загладить вину перед сыновьями.
И Екатерина Михайловна родила Марину. Правда, играла на сцене всю беременность, приказывая костюмершам прятать ее живот под складками одежды.
Марине быстро нашли няню, а молодая мать вернулась в театр.
Нет, к дочери она относилась хорошо. Та была похожа не на ее, а отца. Такая же широкая в плечах, темноволосая, умная, острая на язык. Но глубокой привязанности к ней мать не испытывала. Домашними делами заниматься не любила, тем более что у нее всегда были помощницы.
Подкосила ее только неожиданная смерть супруга. В то время Марина училась на факультете журналистики. Связывать свою судьбу с театром она категорически отказывалась. Да и родители не видели в этом смысла.
После ухода отца Марина всячески поддерживала мать. Вела с ней душеспасительные беседы, слушала ее жалобы на жизнь. Личная жизнь ее за 10 лет так и не сложилась. Да и Екатерине Михайловне было удобнее, когда ее дочь находилась рядом, хотя внешне она всегда корила ее за то, что никак не выйдет замуж и не родит ей внуков.
И тут такой удар...
Спасибо за прочтение. Окончание рассказа по ссылке ниже.