Часть 1, Часть 2, Часть 3. Часть 4. Часть 5. Часть 6. Часть 7. Часть 8. Часть 9. Часть 10. Часть 11. Часть 12. Часть 13. Часть 14. Часть 15. Часть 16. Часть 17. Часть 18. Часть 19. Часть 20. Часть 21. Часть 22.
За идею этой главы я хочу сказать спасибо моему первому рецензенту - профессиональному филологу, а ныне режиссеру-постановщику театра "Оперетта на Таганке" Елене Куфтыревой. Именно она она убедила меня в том, что героев просто так бросать нельзя, особенно, если они "главгады". Именно так, после первого прочтения моей повести профессионалом появилась глава, которая называется...
Глава 5. «ПРОСТАК» И «СУБРЕТКА»
Оранжевые тучи плыли по грязно-фиолетовому небу так быстро, словно это была ускоренная киносъемка. Солнце иногда показывалось краешком голубого бока, но тут же скрывалось вновь. Под ногами чавкала глина серо-зеленого цвета, из которой невыносимо тяжело было вытаскивать ногу, чтобы сделать следующий шаг, и все-таки я шел вперед.
Я не имел понятия, что это за нереальный мир, но он казался мне враждебным, из него хотелось выбраться как можно скорее...
На мне была надета одежда дворянина, века так из семнадцатого: камзол, короткие штаны в обтяжку и светло-бежевые сапоги мягчайшей кожи, которыми я в данный момент и месил грязь, пытаясь выбраться из этого чУдного места.
Задачка осложнялась тем, что я находился на пустыре... Ха, нет! Да это же настоящая пустыня - насколько хватало глаз - ни единого деревца, ни постройки, ни человека...
После еще нескольких шагов, которые дались мне с неимоверным усилием, мне не удалось вытащить сапоги из жидкой глины, которая все больше и больше напоминала мне болото. «Должно быть, я в аду», - на секунду мелькнуло в голове, но мысль тут же исчезла.
Налетел шквалистый ветер - предвестник бури, по крайней мере, так бывало на Земле, что за бури здесь - я не имел понятия, - и почти сразу потоки воды обрушились на мою голову, пригибая к земле, мешая передвигаться.
Буря расходилась с каждой секундой, словно хотела продемонстрировать мне все, на что была способна. Разразилась невиданная гроза. Молнии прорезали небо насквозь, будто стараясь достать до земли, нет, нет, не до земли, - они хотели поразить меня! Раскаты грома возмущались, что им это никак не удавалось, и я до сих пор жив.
Силы мои были на исходе. Под ревущими потоками дождя и порывами ветра, я сел на землю, признавая поражение...
"Эй, ты! - звонкий голос, как будто... Леркин, вывел меня из оцепенения. Она тоже здесь? В этом аду?.. Я попытался что-то разглядеть за завесой дождя; не сразу, но мне удалось увидеть холм, у подножия которого, я, оказывается, остановился. На самой его вершине, на черном, то и дело, встающем на дыбы коне, восседала моя дражайшая половина - Лерка.
Признаю, сразу узнать ее было тяжело - размытая фигура, почти скрытая завесой дождя, но что-то разглядеть мне удалось.
Передо мной была рыжеволосая ведьма в темно-зеленой амазонке, с мокрым и грязным подолом, видно, дражайшая моя уже долго носилась по этой пустыне, разыскивая меня. На голове у нее красовался венок, сплетенный из мха, цветом удивительно гармонировавшем с амазонкой, порывы жесточайшего ветра делали длинную вуаль бесполезной: она то и дело, взлетала вверх и почти совсем не опускалась на лицо.
"Лерка!.."- заорал я не своим голосом. - Та, что была здесь Лерой, секунду подумала, нужно ли меня спасать, а, может, замешкалась, подбирая поводья, и ринулась вниз с вершины холма. Копыта дьявольской лошади выбивали фонтаны жидкой грязи, но она не скользила, нет, а уверенно спускалась вниз, подчиняясь воле всадницы.
Лерка оказалась рядом со мной. Одной рукой, почти без усилия, она схватила меня за шкирку, как котенка, и перебросила в седло, к себе за спину. "Держись!" - крикнула она, стараясь перекричать шум дождя и ветра.
Почти тут же ее конь пустился в галоп. Мы неслись сквозь стену ледяного дождя, который постепенно становился вьюгой, причем, бушевавшей с не меньшей силой, чем дождь. Промокший насквозь, я трясся от холода, ОНА же не чувствовала никаких неудобств. Я прижался к ней покрепче, и почувствовал, что ее тело безумно горячо, и вполне способно согреть обоих. "Не бойся, - крикнула она, оборачиваясь, - скоро ты будешь там, где очень хочешь быть!"
Поглядев налево, я замер. Теперь я понял, чего именно я не должен был бояться. Мы неслись бешеным галопом прямо по краю бездны, дна которой видно не было вовсе. Справа от нас вздымалась почти отвесная скала. " Вот черт!.." - выругался я, и, снова захохотав, Лерка сбросила меня вниз. Извернувшись, в падении я увидел рядом с ней еще какой-то силуэт всадника, причем, скорее мужской, тоже облаченный во что-то зеленое.
Я летел вниз с головокружительной скоростью и орал от страха, не зная, что ждет меня внизу, но явно, не ждало ничего хорошего...
... Проснувшись от собственного крика, я понял, что нахожусь в доме родителей, в комнате, которая всегда, даже в моменты отсутствия, называлась «моей». Рядом с кроватью стояла матушка, болезненно потирая пальцами виски:
"Максик... Ты так кричал, - полушепотом проговорила она, - Тебе приснился кошмар?" - Не удостаивая ее ответом, я отвернулся к стене. Голова раскалывалась на части, словно кто-то разрывал ее изнутри. - "Тебе не стоило вчера столько пить," - укоризненный голос матери заставил меня подпрыгнуть от испуга: я-то думал, что она давно уже ушла.
"Как ни странно, на этот раз ты права, - проворчал я. - Сколько времени?" - "Начало восьмого." -Я застонал и накрыл голову подушкой - ненавижу просыпаться в такую рань. - "Ты на работу? "- осведомился я у нее, скорее для проформы. - "Естественно. Отец уже ушел, я собираюсь..."
"Только я один бездельничаю. Не начинай опять, а? Ты прекрасно знаешь, чем я занят... Ох, башка болит... Слушай, мать, принеси, там, чего-нибудь, аспирина, что ли..."
Она принесла таблетку, стакан воды, долго чем-то гремела и шуршала то в ванной, то в спальне и, наконец, когда я снова начал засыпать, просунула голову в дверь моей комнаты, чтобы попрощаться, на что я ответил со всей возможной вежливостью.
Покрутившись еще в кровати, я понял, что сон ушел безвозвратно, зато и голова болела меньше после аспирина. Я перевернулся на спину, закинул руки за голову и принялся вспоминать свой ночной кошмар.
К моему удивлению, он помнился во всех деталях. Я никогда не верил во всю эту чушь, но сегодня почему-то мне захотелось найти человека, который объяснит мне мой сон... Кстати!..
Я вскочил так резко, что закружилась голова, и потемнело перед глазами. Да, сосуды стали ни к черту... Так о чем это я? Надо срочно записать ночной кошмар - он может стать неплохим началом для моей книги. Не медля ни секунды, я кинулся к компьютеру и принялся набивать текст.
С момента, как я задумал новый роман, прошел уже месяц, но не было написано ни строчки, что уже начинало крайне раздражать меня. Мне очень не хотелось становиться «автором одной книги», которую, похоже, за древностию лет, уже основательно забыли, как забыли и меня, по крайней мере, в книжных киосках на мой вопрос о наличии книги, лишь недоуменно пожимали плечами и советовали спросить на развале, то есть там, куда читатели сдают ненужные им книги и, доплачивая копейки, могут приобрести какое-нибудь чтиво в мягкой обложке.
Пожалуй, манией величия я не страдал никогда, просто всегда знал, что писать - это мое призвание. Писал я и в школе, нет, не смысле сочинения, я писал модные тогда боевики в стиле: « Ударив его ногой по голове, он обернулся, и треснул подкрадывающемуся сзади врагу в челюсть...»
Не знаю, хорошо ли получались у меня эти произведения, но мои одноклассники были в восторге и с трепетом передавали из рук в руки напечатанные на маминой машинке листочки. Особенно ценились произведения, дополненные изображением эрoтичeских сцен, которые щедро рисовало мне мое юношеское воображение и просмотр видеокассет, которые отец прятал в шкафу, среди пил, гвоздей и прочей ерунды, в надежде, что уж туда-то я точно не полезу...
Воспоминания юности захватили меня, текст был набит и сохранен в папке «работа», и я с наслаждением потянулся, но тут же вспомнил, что бросился к компу, не позавтракав, не одевшись и даже не умывшись, и, если завтрак и умывание были не столь актуальны, то, сидя в одних трусах, я довольно сильно промерз...
Продолжение здесь