Котёнок замерзает, сидя на крыльце дачи, свернулся в серый комочек и тихонько плачет. Изредка пытается скрестись в запертую дверь, за которую совсем недавно пускали. Там внутри вкусная еда и ласковые руки... шершавый мамин язык и тепло...
Холодный ветер вздул шерстку на спине, и с серого неба посыпал мелкий, колючий снег. В сарае рядом заплакали остальные котята, ютящиеся в сырой картонной коробке с грязной тряпкой на дне. Они зовут маму, зовут больших и сильных людей, что привезли их сюда, когда было тепло... а потом исчезли, забрав маму...
На другом конце улицы протяжно завыла собака, вой подхватил десяток глоток. Котёнок притих, подняв голову, и, покачиваясь, заковылял к сараю, неловко соскакивая со ступеньки на ступеньку. Он успел проделать полпути, когда в приоткрытую калитку участка заглянул первый пес. Следом внутрь сунулись ещё пятеро. Глаза загорелись голодным огнём, псы медленно двинулись к котёнку, распахивая пасти и расходясь полукругом. Они уже успели сожрать всё, что было медленнее их, включая старых или ослабших от голода дачных котов, и последние дни рыскали от одного дачного кооператива к другому. Истребляя по пути всё, до чего могли добраться.
Котёнок застыл, вздыбив шерстку и распушив хвост, попятился и остановился. В маленькой головке мелькнула усталая, измученная мысль: Может, так будет лучше? Кончится эта боль, холод и голод... Инстинкт заставил зашипеть, ощершивая молочные клыки.
Самый крупный пёс, наслаждаясь превосходством и силой, подошёл, тихо рыча. Распахнул пасть, показывая желтые клыки, готовые перекусить жертву пополам. Котёнок закрыл глаза.
Рычание приблизилось... обернулось в скулёж, а затем визг, полный боли. Котёнок осторожно разлепил глаза... Между ним и псами высится некто, покрытый чёрной шерстью, одновременно похожий на волка и человека. В пасти зажата шея вожака, пёс обвис мокрой тряпкой. Остальные бродяги пятятся, скуля и прижимаясь к земле. Самые крайние бросились наутёк, не разбирая дороги.
Оборотень, мотнув головой, отбросил труп вожака, с отвращением сплюнул под ноги и зарычал. Остальные собаки побежали прочь, поджав хвосты и оглашая пустой кооператив истошными визгами.
Котёнок осторожно мяукнул, пытаясь понять, что сулит такое спасение. Оборотень обернулся и со вздохом взял кроху за загривок двумя пальцами, поднял к глазам и ещё раз вздохнул.
— Снова... третий год одно и тоже. Ты же тут не один?
— Мяу...
Оборотень вошёл в сарай и гулко выматерился, перекрывая нарастающий снаружи ветер. В коробке еще четверо котят. Слабых, истощенных и обезвоженных. У двоих глаза закрыло гнойной коростой. Человек-волк положил спасённого к ним, взял коробку и, прижав к груди, пошёл прочь, периодически поглаживая котят. Почуяв движение и тепло, они тихо заплакали, то ли от счастья, то ли от облегчения.
— Всё будет хорошо... сейчас только зайдём в пару участков, там недавно были люди, могли ещё кого-то выбросить.
Оборотень потянул носом, в груди появился тяжелый ком, разросся, давя на рёбра.
***
Участковый с суеверным ужасом оглядел квартиру, едва не перекрестился. Тут можно снимать фильм ужасов — из тех, что брызжут бутафорской кровью в экран. Тела давно увезли на обследование в морг, но чутьё подсказывает, что не полностью...
— Это что же их, медведь задрал? — Почесывая затылок спросил участковый у судмедэксперта, разглядывающего длинные царапины на стене.
— Я бы сказал, что собакой затравили. — Задумчиво ответил эксперт. — Очень большой. Огромной, как медведь.
— Странные нынче грабители пошли. Ладно, ножами или пистолетами... но собакой. — Озадаченно пробормотал участковый.
— А что украли? — спросил эксперт, отвлекаясь от исследования улик. — Техника вроде вся на местах, ноутбуки, планшеты, там даже золото лежит.
— Кошку украли. Я же говорю, странные воры.
Лит Блог нуждается в поддержке, автору и двум котам скоро будет нечего жрать...
- Карта Яндекс.Денег: 5106 2180 3049 7945
- Карта Сбербанка: 5336 6901 6545 6536 (Александр Георгиевич Шавкунов)