Публикация Яхима Топола по-русски — важное событие в истории переводов чешской литературы. Топол — один из наиболее ярких современных чешских авторов, которого сложно с кем-либо сравнивать. Иногда, говоря о Тополе, вспоминают Исаака Бабеля, но в случае с книгой «Мастерская дьявола» (2009) это сравнение не очень работает.
По-чешски повесть Топола вышла под названием «По студеной земле» (Chladnou zemí), но в большинстве переводов (а их уже около 20) на обложке стоит «Мастерская дьявола». Это было первоначальное название книги, от которого потом чешский издатель в последний момент отказался. Как рассказывал Сергей Скорвид, вместе с книгой «Мастерская дьявола» на экраны выходил одноименный фильм, и, чтобы читатели не запутались, повесть решили назвать «По студеной земле».
«Мастерская дьявола» — это Терезин, жители которого пытаются «законсервировать» город, чтобы сохранить память о находившемся здесь нацистском концлагере. Но в результате получается такой Диснейленд. Терезин стараниями местного сообщества становится брендом с многомиллионным бюджетом.
Главный герой романа, не названный по имени, напрямую участвует в развитии этого бренда, а когда в город приезжает государственная проверка, с помощью знакомых белорусов бежит в Прагу, а оттуда летит в Минск.
Минск и белорусские деревни (в частности, Хатынь), которые были стерты с лица земли (причем не всегда фашистами), — это мастерская, где дьявол все еще творит свои дела. Потому что в силу политических обстоятельств здесь невозможно провести нормальное расследование. Прошлое здесь еще слишком живо, неоднозначно, еще не сложились его общепринятые оценки.
Алекс и Марушка хотят заполучить от главного героя нужные контакты, чтобы из тех, кто щедро жертвовал на Терезин, отжать крупные суммы еще и на белорусский проект. Но главный герой, который отличается удивительной толстокожестью (он без особых эмоций наблюдает, как гибнет его отец, в тюрьме становится незаменимым помощником при исполнении смертных казней, без зазрения совести помогает сделать Терезин туристическим объектом), тут вдруг отказывается помогать. Не только потому, что опасается за свою дальнейшую судьбу, но еще потому, что ему становится по-настоящему жутко.
Белоруссия в книге «Мастерская дьявола» не настоящая, а гротескно-фантастическая. Здесь огромные, открытые пространства, кажется, что тебя здесь видно отовсюду. Когда главный герой выбирается из «Солнечного города» Минска, он оказывается в лесу, где вскоре разыгрывается страшная пурга. И «музей», который местные активисты уже начинают создавать, выглядит жутко: по углам сидят мумифицированные трупы, которые каким-то образом оживляются с помощью электричества, из уст которых звучат страшные рассказы о том, как все было. Среди них — Лебо, главный идейный вдохновитель терезинского проекта.
В общем, так или иначе идея «ревитализации захоронений» становится главному герою окончательно чуждой. Борьба за прошлое — это уже не борьба за правду, а за его, этого прошлого, экономическое использование.
Если вы будете читать эту книгу, то вам придется смириться с тем, что реальность в ней искажена. Речь идет не только о том, что описание Терезина и Минска нельзя назвать топографически точным. Главный герой в книге как будто и не стареет вовсе. Сказано, что он родился сразу после войны (Второй мировой), потом учился, сидел, но когда он в конце восьмидесятых выходит из тюрьмы, это все еще юноша, пасущий коз. В коммунистической тюрьме главный герой находился на привилегированном положении, и у него в камере был даже доступ в интернет. Или, например, идейного вдохновителя терезинского проекта Лебо мать родила в концлагере и укладывала в коробку из-под обуви (sic!).
Так что да, даже о таких вещах, как исторические травмы, концлагеря и стертые с лица земли деревни, Топол не может рассказывать с серьезной миной. И вот в этой свободе, наверное, и заключается главная прелесть книги.