Фаворита испанской королевы Марии Луизы за глаза называли сластолюбцем... Все дело в том, что Мануэль Годой был известен как человек, держащий в своём доме коллекцию обнажённой натуры.
Одна из картин в ней была настолько чувственной, что Годою пришлось пойти на ухищрения, чтобы скрыть её от вездесущей Инквизиции, которая в Испании конца XVIII - начала XIX веков оставалась серьёзной силой.
Речь идёт о картине "Обнажённая маха", которую я не буду показывать здесь.
Вместо этого я расскажу подробнее о том, кто такая маха и почему Франсиско де Гойя решился изобразить ее.
Впервые махи в творчестве Гойи появились, когда он начал расписывать картоны для королевской мануфактуры гобеленов в Санта-Барбаре.
Там они изображались в типичной для них обстановке: окруженные подружками, нарядные и беззаботные, они танцевали, веселились и ходили на свидания.
Так кто же она такая, маха? В переводе с испанского слово "maja" обозначает "горожанка", однако не любая, а типичная представительница мадридских кварталов, населённых ремесленниками.
Это, как правило, мать ремесленника, его сестра или жена...
Щеголиха.
Непостоянная, как ветер.
Маха, изображённая Гойей в начале XIX века, выглядит иной. Она не веселится и не танцует, а возлежит на пышных, расшитых легчайшим кружевом подушках и, закинув руки за голову, томно и слегка насмешливо взирает на зрителя. Тонкое платье не может скрыть изгибы её фигуры: пышную грудь, тонкую талию, большие бедра...
Щеки махи разрумянились, словно ей жарко во всех этих одеждах, сковывающих её движения, давящих на неё...
Мануэль Годой, заказавший Гойе портрет махи обнаженной, неспроста был вынужден прикрыть его более целомудренным изображением. Однако даже одетая, маха Гойи поражает воображение своей игривой фривольностью.
Есть сведения, что изображенная на картине дама могла быть любовницей самого живописца – герцогиней Альбой, оказывающей ему покровительство. Впрочем, доказать это так и не удалось. Гораздо более вероятной кажется версия, что перед нами Пепита Тудо – любовница заказавшего портреты Мануэля Годоя, впоследствии ставшая его женой.
Две махи появились в то время, когда изображение обнажённого женского тела разрешалось лишь на картинах, имеющих в своей основе мифологический или библейский сюжет. Есть ли в одетой махе хоть капля мифологичности? Религиозности?.. Да, пожалуй, что нет.
Что уж говорить тогда о махе обнаженной?
Перед нами обычная женщина из плоти и крови. Не богиня. Не кающаяся грешница, раздирающая на себе одежды.
Как показал опыт, общество на рубеже XVIII-XIX веков с удовольствием смотрело на обнажённое тело богини, однако было не готово принять красоту реальной, вполне земной женщины.
Поставьте 👍, если статья показалась Вам интересной.
Если же Вам понравились заметки, добро пожаловать на мой канал:)
Читайте также:
Франсиско де Гойя. Душа ребенка