Криста резанула манекен ножом, ударила локтем и, сделав быстрое движение руками, изобразила захват. Будь на месте чурбана живое существо, оно бы упало с вывихнутым локтем и дырой под подмышкой.
Я довольно улыбнулся и свистнул, сунув в рот два пальца. Девочка послушно швырнула нож в другую мишень на другом конце тренировочной площадки. Нож прокрутился несколько раз и ударил навершием рукояти в «лоб», отскочил и стыдливо зарылся в гальку.
— Ну вот, опять... — Протянула Криста, раздосадовано топнув ножкой. — У меня никогда так не получится!
— Просто работай кистью, — терпеливо сказал я, подходя ближе, потрепал по голове, с неудовольствием отметив, что волосы слишком отрасли, враг при желании может намотать на кулак, — повтори ещё пять раз, а потом будем есть.
— А ты чем будешь заниматься?
Я выразительно поднял четырёхпалую ладонь и направился к стрельбищу. Надо переучиваться, держать лук без мизинца несложно, но чертовски неудобно, что сказывается на скорости стрельбы и точности. А вот оттягивать тетиву четырьмя пальцами очень даже удобно.
Одна проблема, я — правша.
Стрелы ложатся кое-как, летят мимо или недолетают. Криста неумело подкралась сзади и громко спросила:
— А почему не стрелять... ну как тогда, в разбойников? У тебя очень даже получалось.
— Слишком медленно. — Спокойно признался я, накладывая очередную стрелу и оттягивая тетиву к уху.
Девочка насупилась и пошла к «кухне», пиная гальку и бурча что-то про уши на затылке. Я опустил лук и поднял взгляд к хмурым скалам, окружившим уютную долину, некогда служившей тренировочным лагерем Ордена.
Теперь это мой... наш дом.
Почти как тогда в Безымянной столице безымянного королевства. Только кота не хватает. Я горько улыбнулся и опустил взгляд. Ордена давно нет, а я мечусь по руинам организации, как неприкаянный призрак. А может я — он? Блеклая тень былого себя...
В животе требовательно забурчало, я криво ухмыльнулся и забросил лук за спину. Брюху наплевать на прошлое, его заботит только насущное... Возможно, это верный подход к жизни. От «кухни» мощно потянуло запахом похлёбки, желудок зарычал сильнее и принялся трясти рёбра.
***
Крисси обняла сына, опустившись на колено и стараясь не скривиться от боли. За последние месяцы мальчонка подрос, а детское тельце начало обретать форму, как глина на солнце. Вырастет высоким и широкоплечим, даже выше отца. Крисси мысленно одёрнулась и заморгала, пытаясь прогнать наваждение.
— Мама, — с тревогой спросил мальчик — тебе больно?
— Самую малость. — Призналась Тень, детям нельзя врать, иначе они вырастут крайне непослушными. — Но я так давно тебя не видела, чем занимался?
За спиной мальчика вырос учитель, седоволосый, с лицом, похожим на лезвие топора, и одетый во всё черное. Низко поклонился, прижав ладонь к груди, сказал, не глядя на Крисси.
— Молодой господин упорно занимался рукопашным боем, тренировался с мечом, кинжалом, ножом, топором, копьём и луком. Умения молодого господина и их развитие воистину впечатляет, он достойный сын, и в будущем непременно станет Первым ножом Тени.
Мальчик обернулся и с невинным любопытством спросил:
— А почему не Великой Тенью?
Крисси улыбнулась и начала подниматься перенося весь вес на трость. Потрепала сына по волосам и продолжая улыбаться мягко сказала:
— Великой Тенью может быть только женщина.
— Но почему?
— Такова традиция. А теперь мне пора отправляться на очень важное дело.
— Но ты же только пришла! Так нечестно!
— Мир редко бывает честным, сынок, но он достаточно справедлив — ведь я всё же пришла.