Иван выбрался из тачки в самом дальнем углу за гаражами и стукнул дверью. Уже окончательно стемнело, настоящая погода поздней осени, если бы не стоял сентябрь. Хватит, сегодня он в барскому дому ни ногой! Надо сперва разобраться. Апокалипсис Концом Света, но стопроцентный двойник, более даже похожий на тебя, чем ты сам — это пересол. Тенёчком, тенёчком он сейчас проберётся к своему бунгало, если отыщет его в темноте, и носу не покажет.
От гаражей отделилась тень... Борода!
— Я же сказал тебе не высовываться!
Иван пригляделся — Борода был заметно навеселе.
— Я там как на ладони.
— А чего ты не с брательником?
— Да нет у меня никакого брата, и не было.
Борода присвистнул.
— Кто он?
— Илья Улитин некто, — посерьёзнев, ответил Борода. — Появился два дня назад, но уже засветился — перед ним все двери открыты. Большой друг Козакова. Я его сначала принял за тебя! — Борода хлопнул себя по лбу. — А потом сам ты появился, как водяной… Так, говоришь, нет у тебя брата?
— Да нет.
Борода кивнул.
— Помнишь наш разговор тогда, ну, когда были, эти, Мерлин и ещё Один?
— Да вы много чего говорили.
— Ты живёшь, работаешь, у тебя есть девушка? — вдруг спросил Борода. — Ну, в твоём мире?..
— Ну, да...
— Да-а... Твой полёт — это нечто! А мы выпендривались с пацанами! Так ты хотел бы, чтобы она была здесь?
— Ты к чему клонишь?
— А к тому — что нам повезло! И нам — и вам! — Борода решительно рубанул рукой. — Нас должно было завалить вместе со всеми, но, благодаря Мерлину, мы знаем, что случилось и что делать.
— А я при чём?..
— А ты — встретил двойника! Своего двойника — здесь... хотя не поймёшь, это ещё здесь или уже нет...
— Да уж, счастье прямо навалило... — Иван задумался. Что он здесь делает? Какого ляда ему тут делать? Ему нужно искать его Ольгу, а они пусть все сходят с ума и схлопываются в Мировой Катастрофе!
— Повезло, конечно! — будто не заметив настроения Ивана, продолжал Синяя Борода. — Нам: тебе, мне, Мерлину, Одину повезло. Каждый по своему, но мы счастливчики. — Борода продолжал рубить воздух, и Иван на всякий случай отодвинулся. — Как будто кто-то сверху заботится о нас. А о тебе больше всех. — Борода придвинулся ближе и зашептал: — На войне часто возникает чувство, особенно когда побывал в двух шагах от смерти, что ты кому-то ещё нужен. Кто-то вспоминает о матери, кто-то о семье, детях, а кто-то о Боге...
— Да уж… Ты загнул — круче Мер...
— Не перебивай! Я не знаю, кто этот Улитин, но он тебя не сдал — пока, во всяком случае. Они сейчас сидят все трое: Козаков, Строганов и этот брат-самозванец в хоромах Козакова. Бухают или что — не знаю. Шухера не видать. Хотя, я бы на твоём месте всё равно свалил пока, на всякий случай — другие-то тебя тоже видели. Люди нервничают. А я здесь разнюхаю — что это за везение такое. Разведка боем, так сказать. А то ведь везение может кончиться.
«Да уж скорее бы», — подумал Иван, но вслух говорить этого не стал.
— Что, и водиле этому, как его — Санька — тоже повезло? И друзьям твоим-армейцам? И Козакову?..
— Да! Но всем так просто повезло, а тебе — ПОВЕЗЛО. Чтобы так везло одного простого везения мало.
Н-да...
— Не бойсь — уйдёшь распрекрасно тем же путём. Я помогу. Ещё увидимся.
— Борода, постой: как бегать-то надоело!
— Ничего… добегаешься!
Борода захохотал и хлопнул Ивана по спине — так, что Иван легко пробежал несколько шагов к реке.
Спускаясь к берегу, Иван подумал, что Борода — настоящий друг. Ему вдруг захотелось что-нибудь для него и остальных сделать. Что-нибудь важное. Он мог. Иван подумал, что хорошо бы повезти им всем.
Чтобы попасть к реке, нужно было обогнуть дом с обратной стороны. Едва он свернул за угол, как увидел троих в длинных плащах, разговаривающий о чём-то с Сашком. Тот пожимал плечами, делал оберегающий жест и указывал на ворота. Ближайший в плаще грозил ему пальцем.
Иван развернулся и пошёл в обход — мимо центрального входа. Борода бы этого не одобрил, но Иван чувствовал: поступает верно. Раз эти плащи искали его по тёмным углам — самое место на свету.
Никого не встретив, он обогнул дом и свернул к реке.
Кто-то окликнул его.
Ветер неприятно холодил спину. А может, ветер был ни при чём.
Он преодолел пышные кусты и выскочил на берег. Река блестела в свете луны, словно под водой натянули фольгу. Иван зашёл в воду и поплыл, держась за заградительную решётку. Вода то ледяная — дух захватывает — то тёплая и мягкая, как пар.
На середине реки попалась дохлая кошка, и остаток пути до берега он преодолел одним махом.
Выбравшись на противоположный берег, он подумал, что всё это уж с ним происходило не далее, чем вчера. Может, он не выбрался из того взрыва в котельной и лежит теперь где-нибудь на аппарате, в глубокой коме? Это всё — ему только снится? Пробрало холодом с реки. Либо это смерть, либо — жизнь, самая реальная. Иван чихнул, заполз в кусты погуще, дрожа всем телом. Накрылся сломанной веткой и попытался согреться.
С того берега доносились слабые звуки музыки — банкет у Козакова набирал силу.
◄◄ & Продолжение ►►
Хорошего чтения