Наступает день, в который всегда и непреложно строгий пост. 11 сентября, день Усекновения главы Иоанна Крестителя.
Чудовищной и отвратительной казни, организованной двумя женщинами. Меня потрясает эта история своей непоправимостью, дерзостью, подлостью. Бессмысленностью и несправедливостью . Трусостью Ирода и мерзостью Иродиады. Но еще больше - достоинством и безропотностью св. Иоанна . Он, пророк, не мог ведь не знать, чем кончится вечер.
.. . Ирод, нищий тиран, известный определенной распущенностью и при этом странно тяготевший к религиозным тайнам, одновременно ненавидел, боялся Иоанна Крестителя и испытывал суеверное любопытство к нему. В тот день он потребовал пророка к себе. Иоанн пришел- поджарый, суровый, благородный. Одетый по-пустынному : в волосяном плаще с кожаным поясом. Говорил просто и сухо. То , что знал и думал. Не обличал, рассказывал.
В том числе о том, что не должно Ироду иметь связь с женой брата своего, Филиппа, хитрой и развратней Иродиадой. Ирод был привязан и зависим. Но и слова Иоанна обладали невероятной, действующей силой.
Был пир. Были в моде танцовщицы. Ирод даже построил когда-то роскошный балетный театр ( Thymela). Гости возлежали, Иоанн стоял... Иродиада, умная, расчетливая, ненавидящая Иоанна, знала, что делать. Когда захмелели от вина, жары и сытости гости, выпустила танцевать свою дочь от прежнего мужа, роскошную Саломию. Она "вышла, плясала, и угодила Ироду и возлежавшим с ним".
"Проси, чего хочешь"- вопил пьяненький разомлевший Ирод. Саломия бросилась к матери: "чего просить?". Иродиада знала.
"Хочу, чтобы дал мне теперь же на блюде голову Иоанна Крестителя".
В западной живописи разных эпох этот танец Саломии и трусость Ирода, не посмевшего отказать, станет одним из самых частых и драматических сюжетов. В нём еще нет ни немедленного возмездия, ни восторга и предчувствия скорой Пасхи. Только глухое горе, только тягучий ужас безысходности. И тем не менее мастера готики, возрождения и барокко будут писать и писать Саломию, и выбор Ирода и голову безропотного пророка.
А в русской северной традиции появится драматическая деревянная скульптура: "Глава Иоанна Крестителя на блюде".
Вот такую, например, позапрошлого века, я нашла в далеком заволжском селе Георгиевское.
... Зачем нам все это? Наверное, чтобы просто помнить: даже если кажется, что жертва в тот момент безнадежна, она не бессмысленна.
