Сарай давно прел запертый на солнце. Лет пять назад в нём устроил себе комнату больной диабетом дедушка Валя. Провёл в обитый рубероидом дощатый куб лампочку, поставил колченогую кровать с железными шариками на спинке и дымил там своей махоркой.
Мы с братом были совсем малы и побаивались дедушку Валю. Из-за диабета ему нельзя было пить, но он всё равно делал это, и по ночам из сарая доносились хриплые кудахтающие вопли. Однажды он ушел в лес за грибами и пропал на два дня. Потом выяснилось, что в лесу у него отнялись ноги, и он много часов полз сквозь чащу до шоссе, чтобы остановить машину. Шоферы Камазов не хотели подбирать деда, который полз по обочине, как варан. Потом дедушка Валя умер. Сарай закрыли.
В тот вечер мы с братом решили достать оттуда старые косы: в сарае лежало много хлама. Брат долго сбивал тыльной стороной топора ржавую щеколду. Наконец, дверь отворилась. Изнутри парило запахом сена и паутины.
– Ого! Иди сюда, – позвал брат.
И я зашла.
Дверь глухо захлопнулась, и мы оказались в тусклом ватном пространстве, целиком состоящем изо мха. Тело будто налилось жидкостью и страшно потянуло вниз, центробежно, как на аттракционе. Брат уже лежал на земле, его шорты испачкались зеленым, а потом и я упала на живот. Когда оторвала лицо ото мха, в густой мгле перед нами что-то двигалось. Не то животное, не то муравейник – тёмная куча пульсировала и наступала. Наконец, стало ясно, что это человеческое тело. Оно ползло. Блеснул лысый череп.
– Касатики, - хрипнул дедушка Валя. Это был он, распластанный на мхе рядом с нами. Он полз на руках, волоча за собой ноги. Брат немо уставился на дедушку. Я видела, как дрожат его маленькие коленные чашечки.
– Дальше ползком. Как деда Валя.…А ну за мной! Поползли, – и он заработал куриными локтями, покрытыми седым пухом.
Его ноги в пыльных чёрных шароварах волоклись по земле как хвост огромной змеи. Робко двинулся вслед и брат. Его ноги тоже отнялись. Я последовала их примеру, глотая удушливый лесной туман. Ладони утопали в болотной жиже, хотелось встать, но это было невозможно.
– Быстрее, касатики, быстрее! – крикнул дедушка Валя. – Если ОНО узнает, что нас теперь трое…
Когда я очнулась, лицо облизывал жар. Брат был рядом и уже поднимался на ноги в высокой росистой траве. Я часто заморгала от яркого света, а потом увидела в ста метрах перед собой пожираемый пламенем рубероид сарая
(