Начало Продолжение Часть 3 Часть 4 Часть 5 Часть 6
…Автобус с институтскими спортсменами возвращался домой. Ребята дремали, кто-то тихо переговаривался. Игорь тоже пытался подремать. Но какое-то нарастающее волнение побеждало усталость. На спортивных сборах, вдали от дома, от отца и матери… вдали от Нади, Игорю сначала стало легко и просто. Только это ощущение внезапной свободы быстро прошло. Вместо него медленно и тяжело пришла тревога. В день отъезда он встретился с Димкой. Перед соревнованиями он всегда готовил велосипеды для институтской команды. У Димки была цель – купить машину. Цель эта была настолько всепоглощающей, что Димка не гнушался никакими заработками – Игорь это хорошо знал. Не раз презрительно высказывался на эту тему. Димка лишь улыбался. Сейчас Игорь хрипло, сбивчиво спросил:
- Как там… сбережения твои?.. Много не хватает?
- А ты что – добавишь? – широко заулыбался Димка.
- Может, и добавлю, - таинственно сказал Игорь. – Пойдём, разговор есть.
Димка выслушал внимательно и деловито. Ответил просто и кратко:
- Сделаем.
В глубине души Игорь ахнул:
- Каким же подлым надо быть, чтобы согласиться на его просьбу!
А просьба была такой: перед соревнованиями сделать так… чтобы велосипед Берёзкиной… ну, оказался неисправным… Чтобы она… на полном ходу…
И Димка понял:
- Сделаем.
- Вот и хорошо, - думал Игорь по пути в общежитие. – Так лучше будет. Для всех. Мать важнее… семья наша…
Мысли путались. То хотелось догнать Димку, сказать, чтобы не делал этого. То снова перед глазами была сияющая Надя рядом с отцом.
- Пусть, пусть, - шептал со злостью.
А Надя ждала встречи с Алексеем Петровичем. Почему-то была уверена: он скажет что-то важное и очень, очень хорошее – и для неё, и для Игоря, и для себя самого. Она понимала, что тягостная тайна в их отношениях прояснилась, и скоро большая светлая радость заполнит собой всё вокруг.
В день соревнований на душе у Нади было легко и спокойно. Утором она полистала альбом с фотографиями, задерживала взгляд на снимках мамы и… того человека, которого мама называла отцом Нади. Надя с детства чувствовала, как сильно мама любила этого человека. Взрослея, она, девочка, понимала, какую сильную обиду нанёс этот… чужой человек её маме. Значит, и ей, Наде, тоже. Вдруг – ослепительное озарение: Алексей Петрович и… этот человек на фотографиях рядом с мамой… Встряхнула головой, закрыла альбом, выбежала из комнаты.
Но и на трассе мысль не отступала, услужливо подсовывала фотографию, шептала:
- Смотри… Это же одно лицо. Это – он!
Боли Надя не почувствовала, только - привкус крови во рту. Ей казалось, что она летит, что полёт продолжается – велосипедные гонки она всегда так и воспринимала: как полёт. И чувство это Надя очень любила, поэтому не испугалась, когда полёт продолжился в какой-то странно сверкающей темноте…
…Алина встретила Игоря у автобуса.
- Алёша, послушай…
Сын тихо, но резко ответил:
- Не хочу. Разбирайтесь сами. Оставьте меня в покое.
И пошёл, почти побежал – догонять друзей. На отчаянные слова матери:
- Да послушай же ты… Надя – сестра твоя… Дочь отца… - сначала не обратил внимания. И вдруг остановился. Почему-то беспомощно посмотрел на мать. Мама подошла, обняла, прижала к себе.
- Да… Вот так получилось, так сложилось. Так бывает.
И ещё что-то говорила – какие-то слова, но они уже не долетали до слуха Игоря, потому что у него в висках громко и больно стучало:
- Сестра… Надя – сестра…
Захлестнула волна:
- Как же это… хорошо!.. Сестра…Сестра!..
Слёзы бежали по лицу Игоря, он прижимал голову к плечу мамы. Вспомнил, как в детстве хотел, чтобы у него была сестра… Вслед за счастливой волной сердце пронзило что-то острое:
- Димка…Велосипед Нади Берёзкиной…
Оттолкнул мать, помчался в институт. Там уже знали о трагедии на трассе. Надя Берёзкина была жива, но врачи говорили, что травмы с жизнью не совместимы… Со стоном опустился Игорь прямо на траву у спортивного корпуса. Изо всех сил сжал голову руками. Хотел защититься от собственного голоса – так чётко, громко звучали его слова:
- Ты сделай так, чтобы велосипед её… рассыпался… Чтобы она… На полном ходу…
А потом всё закружилось. Игорю казалось, что кто-то невидимый швыряет его из стороны в сторону. Он слышал лязг железа, какие-то крики… А потом наступила тишина. Он видел Надю – белокурую маленькую девочку, очень похожую на него, Игоря, и на отца. Девочка волновалась, прикладывала тёплые мягкие ладошки к щекам Игоря. А Игорь думал: как хорошо, что у него есть сестра…
Когда увидел перед собой мать, сказал ей:
- Это моя сестра!
И эти слова он повторял целый день и целую ночь. Мать плакала, а он повторял:
- Это моя сестра…
Приехала «скорая». Врач осмотрел Игоря, попробовал установить с ним контакт. Но Игорь вновь и вновь повторял одни и те же слова:
- Это моя сестра!..
Врач внимательно посмотрел на мать, развёл руками:
- Его надо везти туда… Это – дело психиатров…
О том, что разбился загоревшийся в воздухе самолёт, Алина узнала из разговора соседок, судачивших у подъезда. Мало ли самолётов!.. Но Алина знала, что это был тот самолёт, на котором летел Алексей. Просто по-другому быть не могло… И она это сразу поняла.
Счёт времени Алина потеряла – кажется, шли вторые или третьи сутки после всего происшедшего. Впрочем, время теперь не имело никакого значения. Алёши… уже никогда не будет. И сын… ушёл в какой-то страшный непостижимый, известный только ему мир. И не хочет оттуда возвращаться… Или – не может вернуться сюда?..
А здесь оставалась Надя – девочка, так похожая на её сына и мужа. Неужели она… умрёт?
В девичьем общежитии, в Надиной комнате, полистала альбом с фотографиями. Как же она не видела этого удивительного сходства! Так просто было догадаться… Решение пришло. В больнице Алине сказали, что нет никакой надежды. Надя Берёзкина умирает, и это может случиться с минуты на минуту. Сейчас девушка ненадолго пришла в себя. Можно ли зайти?.. Да, это уже не имеет значения.
Алина, торопясь, сбиваясь с мысли, говорила, показывая старые фотографии:
- Это – отец твой. Ты – дочь его.
Надя улыбнулась, прикрыла глаза, словно говоря:
- Я знаю…
Она и правда хорошо это знала. Отец с матерью уже шли к ней. Надя поднялась – удивительно легко. Ей казалось, что она не сможет встать, а получилось так легко и просто. И она пошла навстречу отцу и матери. Там, где они шли, было светлое, необычайно яркое пространство. Но его от Нади пока отделяла страшная чернота. Её надо было перешагнуть. И она сделала это легко и радостно. На маминой салфеточке буквы складывались в слова: без тебя не живу, не бываю… И вот теперь они были вместе – Алёша с Верой, Вера с Алёшей, и с ними – Надя… Только вдруг посреди этого сияющего мира Надя остановилась .Оглянулась. Там, за немыслимой чернотой, которую она только что преодолела, осталась женщина с залитым слезами лицом. Надя знала, что ей надо простить эту женщину – ведь простить её было больше некому…