Мотя хороший кот. Всегда найдёт, чем меня порадовать, развлечь и занять. То вот картину свалил, то финтифлюшки с полочки – знай убирай да не скучай, дорогая хозяюшка. А может, он так переживает, чтоб жиром не заплыла, не знаю. Но деятельная натура не даёт ему покоя.
Сижу на днях в кухне, как обычно, фигнёй маюсь: картошка там, борщ, туда-сюда. С точки зрения Моти – неблагородный и неблагодарный труд. Слышу из прихожей скрежет какой-то… потом глухой удар чего-то тяжёлого о пол и удаляющийся в комнату топот.
- Скотина! – на всякий случай грозно крикнула я в коридор. – А ну прекрати!
Стёпа, Мотя и Зёма прекрасно знают себя по именам, а вот на «скотину» как-то правильно реагируют все трое: прекращают. Что именно прекращают – это как повезёт. Зёма, например, даже прекращает в туалете делать свои дела. Крутая физиология, не находите? Я, например, по заказу не умею…
«Что-то» в прихожей прекратилось, но не надолго. Буквально минут через пять снова раздался скрежет и пыхтение. Потому снова удар и топот. Я не выдержала, выскочила в прихожую:
- Вы тут чего?!...
С кровати на меня с ужасом вытаращился Зёма:
- Я ничего! – затрепетал он. – Я тут… это… ЭТО НЕ Я!
- Конечно, не ты, - успокоила я недовеска.
Зёма сразу брыкнулся в позу «цискаридзе» и умоляюще предложил его почесать. Именно в такой вот формулировке, да.
Стёпа спал на балконе, причём мёртвым сном. Не проснулся даже на «скотине», так что это точно не он. Так что как ни глядел на меня честными очами Матвей, «скотину» я повторила уже персонально для него и для убедительности погрозила кулаком.
- Ого, - уважительно кивнул Мотя.
И так старательно таращился на кулак, что я тоже посмотрела. Оказывается, в нём был зажат нож, которым я шинковала капусту. Я про него и забыла, но так даже лучше. И я погрозила Моте уже ножом.
- Угу, - снова кивнул Мотя с видом примерного первоклассника.
Кому другому я бы, конечно, поверила… А Моте на всякий случай погрозила в третий раз.
- У тебя там борщ выкипит, - сообщил Мотя, усердно нюхая в сторону кухни.
Ёлки-палки!
Я в пене дошинковывала капусту, параллельно прислушиваясь к прихожей. Через пару минут скрежет и пыхтение повторились. Я ждала удара и приняла низкий старт: нужно же выяснить, в конце концов, ну?! Удара всё не было, зато скрежет усилился. Я, наконец, закинула капусту и с облегчением выкинула нож в мусорку…
И ринулась в коридор. Ну конечно! Как я могла забыть закрыть дверь в туалет?! Видимо, она была прикрыта неплотно, чем Мотька и воспользовался. В общем, я увидела вот это:
плохо видно?
Теперь мне стал понятно, что же там такое гулко бухалось в пол. Матвеюшка собственной персоной. Я не очень хорошо помню физику и что там с ускорением свободного падения, но, видимо, три Мотькиных килограмма ускоренно превращались в пять или даже в шесть. По крайней мере, звучало солидно и устрашающе.
- Мотя, ты что там делаешь?! – сердито спросила я.
- Ви..сю… - пропыхтел Мотя. – Не видно… что ли?...
- Ты зачем туда залез? – гнула я свою линию.
Мне, понимаете, всегда нужно понять цель любого действия, произведённого кем-то другим. Я не верю, что даже пакости совершаются бесцельно, от души, так сказать. А то, что Мотя в настоящий момент портил мне когтями дверь туалета, не вызывало сомнений.
- Я… хо…тел, - Мотя наконец, выскребся на дверь целиком и недовольно уставился на меня. – Хотел я сюда, чего непонятно?!
- Зачем?!
- Тут высоко. А к тому же – меня сюда не пускают!
Вот тут мне, конечно, всё стало ясно-понятно: у Матвея бунтарская натура, и если не пускают – непременно надо влезть.
- Влез?!
- Влез!
- Ну и всё! Теперь вали оттуда, скотина. Всю дверь мне испортишь!
- Не бухти… - хмыкнул Мотя и свалился с противоположной от меня стороны двери.
Раздался уже знакомый мне звук падения. Он бы, конечно, хотел покинуть поле боя более изящно, но ограниченное пространство не дало возможности для манёвра.
- Скотина, - по инерции буркнула я.
- А у тебя на кухне шипит что-то. Наверное, вылилось. Наверное, борщ! – мстительно вякнул Мотька и пошёл мыться.
Я кинулась на кухню. Ничего не вылилось! Скотина.
Вечером, выкидывая обертку от шоколадки, сын спросил у меня:
- А что, нож уже совсем плохой был? Зачем ты его выкинула?
Я перевела взгляд на торжественно стоящую посреди кухонного стола кочерыжку. Тваюжмать! Под удивлённым взглядом своего ребёнка поменяла местами кочерыжку и нож. Пригнула к себе голову сына и чмокнула его в лоб:
- Умница моя. Это Мотя скотина!
Сын выпрямился, незаметно вытер лоб, пожал плечами и вышел из кухни. Я ему, конечно, сочувствую, но, может, хоть с женой повезёт и достанется нормальная? Ох и скучно ж ему будет...