Иранский кинематограф не относится к числу самых известных в мире. Это не итальянский неореализм, не французская “новая волна”, которые оказали влияние на режиссеров в разных странах. В бывшей Персии очень строгая цензура, но давно известно, что ограничения лишь помогают огранке шедевров. И произведение искусства важно для авторов не с коммерческих позиций (сколько же они заработают на прокате), а с эстетических и идеологических. Это возможность высказаться.
Мой интерес к иранскому кино пробудил “Культ кино” Кирилла Разлогова, в котором показали, на мой взгляд, самую тонкую экранизацию шекспировских “Ромео и Джульетты”. В “Слезе холода” мы видим конфликт иранцев и курдов и любовь представителей враждующих народов.
Но сегодня речь о “Железном острове” - фильме-метафоре Мохаммада Расулофа. Первые же секунды, в котором воздается благодарность Господу, сразу напомнили мне личный опыт общения с иранцами. Я живу не так далеко от Каспийского моря, на котором, правда, никогда не бывал. Поэтому в моем городе изредка можно встретить делегации из провинции Мазандаран. Так вот иранцы, о чем бы ни говорили, всегда начинали речь с хвалы Аллаху и перечисления всех присутствующих многоуважаемых партнеров. Восточный этикет даже действует на нервы, если ты хочешь быстрее договориться о чем-то. Заниматься бизнесом с персами - дело нелегкое. Я бы сказал: тонкое.
Железный остров - это старый корабль, на котором обитают десятки бездомных людей. Им больше негде жить. Конечно, метафора “корабль-страна, корабль-общество” очень прозрачна. И в нашем политическом пространстве она используется. Вы же помните, что нельзя раскачивать лодку? Расулоф рисует очень жесткую картину. Капитан судна Нимат активно распродает металлические части остова, а также выкачивает из трюма нефть - тоже на продажу. Аналогия и здесь очевидна: власти торгуют природными богатствами. Ох, что-то мне это напоминает. Так, читатель, сиди ровно, а то лодка закачалась!
Юноша полюбил девушку. Но кто ж им позволит быть вместе? Отец-то лучше знает, что нужно для счастья. Собственного, разумеется. Интересы дочери (как и женщины вообще) ни во что не ставятся. Мы даже редко можем увидеть женское лицо. Либо оно закрыто специальной маской или паранджой, либо героини просто стоят к нам спиной.
Немат не дает жильцам-пассажирам смотреть телевизор, а за попытку побега жестоко карает. Даже юношество уже, похоже, сломлено. Однако надежду автор все же оставляет. А как без нее? И это будущее поколение. Конечно, ему постоянно промывают мозги. Умный и порядочный учитель, который понимает, что не все ладно на их железном острове - он давно дал течь. Тем не менее, он диктует школярам: “Наш корабль находится в море. Наш корабль погружается в море с каждым днем все сильнее и сильнее. Жизнь на корабле прекрасна”. Однако один маленький мальчик проводит время за тем, что вылавливает пробравшуюся сквозь дыру в борту рыбу и выпускает ее на свободу. “Когда хоть одному творенью я мог свободу даровать”.