Кровавые копья высунулись из спины Джаггернаута, делая его похожим на дикобраза. Гигант не замедлился, только отмахнулся от нацеленных в голову. Криста закричала, вскидывая руки и посылая новые копья из ран на запястьях.
Лицо девочки стремительно бледнеет, черты заострились, а глаза глубоко запали. Я, рыча сквозь сжатые зубы, поднялся, внутри рвутся туго натянутые жилы, в глазах вспыхивает тьма. Лес вокруг испуганно притих, солнце сбежало за раскидистую тучу. Стало ощутимо холоднее... или это просто я умираю?
С воплем бросился на врага, ударил всем телом под колени. Гигант пошатнулся и упал, почти подмяв Кристу. Девочка в последний миг отскочила, но не удержалась на ногах и рухнула лицом в траву.
Джаггернаут извернулся, я вскочил на грудь и, уперев левую ладонь в лицо, приготовился размозжить кадык одним ударом. Враг не двигается, лежит, скосив глаза на пустое место вместо мизинца на моей ладони.
— Хватит. — Спокойно сказал Джаггернаут и небрежно отшвырнул меня взмахом руки.
Я покатился по траве, пытаясь сгруппироваться, ударился спиной о притаившийся камень и впечатался в дерево. Тьма перед глазами расплескалась, захватывая всё...
***
Очнулся от запаха жареного мяса, чуть подгоревшего, и спокойной речи. Темно, в паре шагов горит костёр. Тело жалобно стонет и противится попыткам пошевелиться, каждую жилку обжигает болью.
Переборов себя, поднялся и едва не упал от внезапного головокружения. Сильные руки подхватили и, придерживая за плечи, подвели к костру. Прежде чем я успел сообразить и осмыслить, Джаггернаут сунул глубокую деревянную миску, полную ломтей жареного над огнём мяса. Каждый кусок проложен терпкими травами и листьями, что только усиливают божественный аромат.
Джаггернаут сел напротив, рядом со спящей Кристой, осторожно погладил девочку по голове. Через сон она попыталась скинуть назойливую руку, и я увидел чистые бинты покрывающие предплечья. Лицо по-прежнему бледное, но губы приобрели розовый оттенок.
Запах жаренного мяса окончательно затмил разум, и я принялся есть. Нет, я начал ЖРАТЬ. С жадностью запихивая в рот ломти и глотая, как утка, не разжевывая. Остервенело, слизывая с пальцев жирный, одурманивающий сок и прикладываясь к заботливо протянутому бурдюку.
— Почему? — кое-как отдышавшись и взяв себя в руки, спросил я.
— Это было бы расточительно. — Ответил Джаггернаут, пожимая плечами. — Ты — калека, просто тень былого. А она...
Он замолк, глядя в лицо Кристы, тяжело вздохнул и пригладил непослушные волосы. Девочка фыркнула и, не просыпаясь, перевернулась на другой бок, пытаясь натянуть на голову невидимое одеяло.
— О, она сильна! Сильнее всех, кого я встречал! — Продолжил он, показывая множество мелких шрамов на груди и животе. — Но всего лишь ребёнок, не понимающий, как использовать и сотую долю этой мощи. Умри она сейчас, и я лишусь по-настоящему серьёзной бойни. Возможно, даже той самой...
На лицо врага набежала тень, а из груди вырвался чугунный вздох. Я отставил опустевшую миску и только сейчас заметил, что торс перемотан бинтами. Вопросительно посмотрел на Джаггернаута, а он кивнул в темноту.
— Тут поблизости деревня охотников, у них и позаимствовал лекарство и еду, и утварь.
— Вот прямо так позаимствовал?
— Ну да, у меня доброе лицо, люди завсегда стараются помочь.
Я с недоверием вгляделся в широкую рожу, пересеченную множеством шрамов, с кожей настолько выдубленной солнцем и ветрами, что стала плотнее любого доспеха. Растерянно хмыкнул: это что, шутка была?
— Что с девочкой? — Наконец спросил я.
— Жить будет, хоть и потеряла слишком много крови. Сейчас у неё жар, но это пройдет. Тело сильное, выносливое и молодое. Пара дней и будет лучше прежней.
— Прямо лучше? — Усомнился я.
— Каждый пережитый бой делает нас сильнее. — Философски подметил Джаггернаут. — Так что да, она станет лучше.
Повисла тишина, только костёр тихо хрумкает деревом, да ветер свистит в кронах, гоня по черному небу снежно белые облака.
— Думаю, у тебя много вопросов. — Сказал Джаггернаут и достал из-за спины толстый бурдюк вина.