Каковы особенности посттравматического стресса? Прежде всего, в анамнезе у человека должен быть конкретный стрессор, повлиявший на его состояние. Интенсивность этого стрессора такова, что он вызвал у человека реакции ужаса, страха, беспомощности и сопряжен с переживаниями жизни и смерти. Особенность посттравматического стресса заключается в том, что он имеет отсроченно появляющиеся симптомы. Человек может остро пережить определенное событие, а через какое-то время, три-шесть или более месяцев после преодоления острого состояния, влияние этого стрессора может возобновиться в виде навязчивых картин этого события. Также может повыситься физиологическое возбуждение, снизиться социальная активность, могут возникнуть проблемы со сном, человек может пытаться избегать ситуаций, которые напоминают ему этот стрессор.
Если обратиться к проблеме «мать — дочь», то оказывается, что посттравматический стресс может оказывать влияние не только на человека, который непосредственно пережил какое-то неблагоприятное событие или же был его косвенной жертвой (передача информации через телевидение, радио, газеты может влиять на человека так, как если бы он стал реальным очевидцем этих событий), но и на его близкое и дальнее окружение. Даже если между матерью и дочерью нет теплых и доверительных связей, эта пара все равно представляет собой двух очень близких людей, которые остаются неразлучными до какого-то момента своей жизни.
Исследования показали, что у матерей, у которых в анамнезе присутствовал стрессор или целая группа стрессоров, которые привели к симптомам посттравматического стресса, есть особая специфика поведения, оказывающая влияние на их дочерей. Я бы остановилась на двух особенностях, которые мы выявили у дочерей по сравнению с другими парами, то есть матерью и дочерью, где у матери мы не обнаружили признаков посттравматического стресса: личностные черты дочери и матери и их социальные роли (женская, материнская роль и ощущение себя как личности).
Оказалось, что дочери, матери которых пережили стрессовое событие, копируют своих матерей по личностным чертам. То есть если построить личностные профили, то они практически накладываются друг на друга. Известный психоаналитик Карл Юнг говорил, что в случае, когда мы наблюдаем совпадение ответов на тот или иной тест, иногда может возникнуть иллюзия, что это благоприятная картина, которая свидетельствует о том, что люди близки. Но на самом деле в этом кроется глубокая проблема, потому что это разные личности, и несмотря на то, что они могут быть в чем-то похожи, они не должны быть симбиотичны. В этом же случае получается, что дочь проживает жизнь матери.
Второй обнаруженный нами феномен — это спутанность социальных ролей. Дочь берет на себя роль матери, а мать, наоборот, выполняет функции дочери. При этом дочь может испытывать большие трудности в том, чтобы выполнять материнскую роль, так как она еще не готова принимать на себя такую ответственность. Мать, несмотря на это, может оставаться в зависимом от дочери положении, так как нуждается в социальной поддержке и не имеет ресурсов справляться с жизненными трудностями.
Наталья Харламенкова, доктор психологических наук, заведующая лабораторией психологии посттравматического стресса Института психологии РАН, заведующая кафедрой психологии личности ГАУГН.
Полную версию статьи вы можете прочитать на сайте.