Я пропустил первый удар. Мир дрогнул и сместился, ноги оторвались от земли и поменялись местами с головой. Перед глазами мелькнула трава, и я впечатался спиной в дерево. Нож серебристой искрой вылетел из ослабших пальцев, исчез в зарослях папоротника. На миг дыхание застряло в груди, и я рухнул в траву беспомощно разевая рот.
Джаггернаут приближается неспеша. С земли он кажется ожившей скалой, обрушивающейся, затмевая солнце. Внутри нечто дрогнуло, и я ощутил себя беспомощным ребёнком, которого тиранит пьяный отец.
— Что случилось, Зимородок? — Пророкотал враг. — В прошлый раз ты был куда проворнее.
Он занёс ногу, готовясь наступать на голову. Я зарычал сквозь зубы, вскочил оттолкнувшись руками, подошва сапога чиркнула по волосам, впечаталась землю.
Я с силой ударил согнутыми пальцами в кадык, с криком отдёрнул руку, средний палец вывернулся. Джаггернаут ухмыльнулся и без замаха ударил кулаком в живот. Меня переломило пополам, а во рту появился горький привкус желчи.
— Ты меня разочаровал, брат. — Прорычал Джаггернаут, схватил меня за волосы и с силой вздёрнул, заставляя встать на цыпочки.
— Я убил своего брата! — Просипел я.
Ухватился обеими руками за запястье и подпрыгнул, подтягивая ноги к груди. Резко распрямился, нанося удар обеими ступнями в лицо. Исполин отшатнулся, а я полетел на землю, оставив клок волос в пятерне. Едва успел сгруппироваться и, кубарем прокатившись по траве, вскочил на ноги.
Гигант накрыл лицо ладонью, с подбородка струится кровь, падает на пластины грудных мышц. Плечи затряслись, он отнял руку глядя на кровавое пятно и запрокинул голову, заливаясь хохотом.
— Хорошо! ХОРОШО! ДА!
Я едва увернулся от нового удара, гигант движется немыслимо быстро. Кулаки рассекают воздух с леденящим свистом, смазываются и вроде даже раздваиваются, умудряясь атаковать сразу с трёх сторон. Птицы испуганно притихли, и по лесу разносится только тяжелое дыхание и смачные звуки, будто дубинами бьют по сырой глине.
Один удар Джаггернаута попал в дерево, ствол треснул и разлетелся острой щепой. Дерево тяжело завалилось, перечеркивая поляну пополам, из кроны выпрыгнула чёрная белка и, вереща, скрылась в чаще.
Краем глаза увидел Кристу, смотрящую на нас во время коротких перебежек от дерева к дереву. В голове мелькнуло паническое:
«Убегай, дура!»
Девочка нырнула в папоротники и выскочила, сжимая мой нож. Застыла, совсем забыв про свой, висящий в ножнах, на поясе. К счастью, Джаггернаут не обращает на неё внимания, целиком отдавшись жажде убить меня.
Я стараюсь уворачиваться или принимать удары на блок или плечи, но рёбра уже сломаны. При каждом движении тело пронзает острая боль. Душ для поглощения не осталось, и силы неумолимо утекают, как вода через сито.
— Ты всё ещё слаб... — почти прорыдал Джаггернаут. — Надо было убить тебя тогда, на арене.
Он ухватил меня за руку и, как пустой мешок, шваркнул о землю. Изо рта плеснуло кровью, а я безвольно выгнулся, теряя сознание от боли. Тело застыло в образовавшейся выемке, Джаггернаут навис надо мной. По лицу врага катятся слёзы обиды, а губы сжаты в тонкую линию.
— Я так надеялся на тебя... — Пророкотал он, опускаясь рядом и занося кулак для финального удара. — Пора прощаться, бра...
Два красных копья вонзились ему в грудь, отбросили от меня. Джаггернаут удивленно взвыл, попытался их вырвать, но они распались на капли крови и закружили вокруг, собираясь в алые лезвия.
Криста стоит на краю поляны и судорожно водит кончиком ножа по предплечью, неотрывно смотря на гиганта. Лицо девочки напряженно, нижняя губа закушена и по подбородку стекает тонкая красная струйка.
Кровь, срываясь с руки собирается в иглы и лезвия, устремляется к Джаггернауту.
— Ты? — хрипло прохохотал враг, вздрагивая от очередного удара кровавыми клинками. — Так это тебя я почуял?! Давай, девочка, покажи мне всю свою силу!
Он зашагал к ней, игнорируя атаки и широко разводя руки, будто собираясь радостно обнять.