Обсуждая примечательный и многослойный фильм Татьяны Лиозновой «Kарнавал», мы всегда сосредотачиваемся на поведении глав-героини - Нины Соломатиной и её папаши-предателя, но почти никогда не добираемся до совершенного в своей мерзости «мальчика» Никиты. Его с невероятной лёгкостью, филигранно и точно сыграл Александр Абдулов. Вообще, вся эта история пронизана выстраданной неприязнью к творческой интеллигенции и её отпрыскам — моральным инвалидам.
Авторы «Kарнавала» прошлись катком по всем художественно-ушибленнным индивидуумам — начиная провинциальным худруком школьного театра, заканчивая эпизодической старухой по имени Евдоксия Ардалионовна — той, что ругала Нину за «технику речи». Папаша у Нины — тоже не фрезеровщик и не инженер с металлургического завода. А — художник-оформитель. Богема. И Нина тоже хочет быть богемной. Её тянет в эту дольче-вита, где все танцуют и остаются ночевать, где попало.
Так вот Никита. Типовой московский мажорчик, пристроенный, проплаченный, блатной, как тогда говорили, то есть — принятый везде и всюду «по блату», по знакомству. Учится на режиссёрском факультете. С ленцой. Не напрягаясь. Он знает, что его везде уже приняли — на 10-20 лет вперёд. Что-то в семье не заладилось — стал ночевать у провинциальной дурочки, наверняка, весьма быстро убедив её, что «творческие люди», а тем более — артисты — народ свободный.
Глупая и добрая Нина считает, что Никита теперь на ней точно женится. Она послушно перенимает у своих бомондных гостей манеры и — умение носить аксессуары, типа хипповских висюлек; резво пляшет под Never can say goodbye от королевы диско - Gloria Gaynor и верит: жизнь удалась. Она не в курсе, что мальчики из «приличных» семей, где нанимают прислугу, не склонны жениться на всех, с кем спят.
Эту тусовку нам показывают в ритме танца — и даже некую манекенщицу, чью-то бывшую жену, с которой Никита и уходит в ночь. Не от Нины, а — вообще. Kак всегда. Это привычка. Страшная ирония судьбы — Нина попадает в его дом, но уже в качестве «помощницы от фирмы 'Заря'», а по факту — домработницы. Никите - неловко. И он где-то понимает, что нормальная девушка у него была один раз в жизни и больше уж — никогда.
Почему Нина безоговорочно влюбилась в Никиту? Не потому, что он — из той среды, куда она стремилась попасть. Это — во многом копия её папочки, симпатичного и привлекательного подонка, любящего щедрые жесты, но очень скупого на что-то стоящее. Если же посмотреть на это с эпохальной, так сказать, точки зрения, то именно такие Никиты будут формировать «перестроечное» искусство и прочие эксперименты 1990-х. Но на момент выхода «Kарнавала» никто об этом не знал, к счастью.
А пока он пытается догнать её - потому что очень противно быть дрянью, даже, если тебе по жизни всё дано и оплачено с самого детства. Лицо растерянного подростка, вдруг резко повзрослевшего. Хотя, быть может, на пару дней. А потом снова - подружки, вечеринки, новая жена, ...Перестройка, проекты, съёмка тупых сериалов - потому что за умные сериалы никто в грядущей реальности ни даст ни копейки, а мальчик Никита слишком уж уважает комфорт. А не искусство в себе. И даже не себя - в иксусстве.
Zina Korzina (c)