Любое судебное решение нужно воспринимать не само по себе, а как некую тенденцию в правосудии. Это вдвойне справедливо, если речь идет о решении Верховного Суда - нижестоящие суды не могут игнорировать правовые позиции высшей судебной инстанции.
Речь сегодня о расписке, в которой стороны четко прописали, кто должник, но не словом не обмолвились, кто заимодавец. Из документа непонятно кто дал деньги в долг.
Дело дошло до суда
Пока должник исправно платил проценты обе стороны были довольны. Но когда начались просрочки платежей, заимодавец потребовал вернуть долг и погасить задолженность по процентам.
В добровольном порядке должник не выполнил требования. Заимодавец обратился в суд и проиграл судебные процессы в районном суде и суде второй инстанции.
Суды сослались на незаключенность договора между сторонами, так как установить из представленного в суд документа кто именно передал займ должнику невозможно.
Позиция судов мне не совсем понятна, поскольку из материалов дела следует, что должник не оспаривал наличие договора, он пытался убедить суд, что проценты слишком высокие (кабальные) и платить такие суммы ему тяжело.
Позиция Верховного Суда
Верховный Суд рассуждал иначе, но и к его решению у меня есть вопросы.
Верховный Суд обратил внимание на статью 162 ГК, которая устанавливает последствия несоблюдения простой письменной формы сделки.
Смотрите, если расписка составлена без оформления письменного договора, то в ней должны содержаться все необходимые сведения для признания договора заключенным. Сведения о сторонах относятся к таковым.
В нашем случае сведения об одной из сторон отсутствовали - договор в письменной форме не заключен. Это очевидно.
Но статья 162 ГК не устанавливает недействительность сделки в случае несоблюдения письменной формы договора в этом случае. Давайте посмотрим:
Ссылаться на свидетельские доказательства норма запрещает, но никто в описываемом случае и не пытался на них ссылаться. Приводить же письменные доказательства допустимо. Расписка не подтверждает заключение договора в письменной форме, но это не мешает ей быть письменным доказательством по делу.
Затем идет отсылка к статье 408 ГК, которая устанавливает, что обязательство по уплате долга прекращается возвращением должнику выданной им расписки:
А вот далее Верховный Суд делает вывод очень важный вывод: тот, у кого в руках расписка и должен считаться заимодавцем. И добавляет, что бремя доказывания в этом случае лежит на истце, то есть на должнике. Именно он должен будет доказывать, что брал деньги у другого человека, при этом не сможет ссылаться на свидетельские показания.
А теперь смоделируем ситуацию
Я нашел в торговом центре бумажку - у кого-то из кармана выпала. Читаю, вижу расписка. Заимодавец не указан (как в нашем случае), зато данные должника в исчерпывающем объеме.
Подаю в суд, требую деньги, заявляю, что должник получил их от меня. Должник в суде конечно же возражает, утверждает, что первый раз меня видит. Я в ответ только иронически улыбаюсь, мол, конечно, отдавать не хочет вот и позабыл все.
Суд просит должника доказать, что заимодавец не я, при этом доказывать он может только используя письменные доказательства. Даже настоящего кредитора нельзя в суд привести, статья 162 ГК запрещает в этой ситуации использовать в качестве доказательства свидетельские показания.
Я понимаю, что Верховный Суд выносил решение на основе действующих норм, но это не отменяет возможность возникновения ситуации, которую только что написал.
Этакая расписка на предъявителя получается.
Все использованные в статье изображения распространяются по свободной лицензии.
Поставьте, пожалуйста, палец вверх, если статья была полезна.
Канал "О праве по-русски" ищет постоянных читателей. Подпишитесь, если хотите видеть на своем экране серьезные юридические тексты, написанные простым языком