Интервью с Паси Коскиненом (Pasi Koskinen – Amorphis) для журнала “PLAY”, июнь 2003 года.
Жители Хельсинки Amorphis – один из символов финской национально ориентированной хэви-сцены не только для российского меломана. Действительно, кто вывел тамошнее экстремальное хэви-движение из подполья и заставил говорить о нем весь мир? А теперь о группе не будет знать только ленивый – ее шестой альбом "Far From The Sun" распространяется в мировом масштабе через Virgin и знаменует собой очередную стилистическую эволюцию коллектива. Такие новости не грех обсудить с вокалистом Amorphis Паси Коскиненом (Pasi Koskinen).
PLAY: Новый CD Amorphis очень сильно отличается от всех предыдущих работ группы. Что же сделало его таким особенным?
Паси Коскинен: Прежде всего, "Far From The Sun" стал первой работой группы, спродюсированной нами самостоятельно – следовательно, он отражает наше видение собственного материала на 100%. К тому же, записывая материал в разных студиях, я и все мои коллеги получили полный контроль над звучанием абсолютно всех инструментальных партий – и результат очевиден даже для тех, кто раньше называл Amorphis металлической или экспериментальной группой.
PLAY: "Far From The Sun" звучит как разумный компромисс между вашим CD "Elegy" (1996) и дилогией "Tuonela" (1999) / "Ad Universum" (2001). В чем заключался замысел объединения в рамках одних и тех же композиций как гитарного фолк-метала, так и более атмосферного материала?
ПК: А никакого замысла не было – Amorphis относится к числу тех групп, что не планируют материал альбома заранее. Что получится, то и получится. Вот поэтому эволюция нашей музыки ставит в тупик не только абсолютно всех музыкальных журналистов, но даже и преданных поклонников группы. Но не надо искать в этом глубокий смысл – мы совершенно свободны в своем музыкальном самовыражении. Кроме того, я на полном серьезе считаю, что на наш новый альбом очень сильно повлияли наши концерты в России в конце прошлого года.
PLAY: Не кажется ли тебе, что новый материал Amorphis звучит очень похоже на британский психоделический блюз-рок конца 60-х?
ПК: Да, и это уже невозможно не заметить! Хотя все мы, музыканты Amorphis, выросли в другую эпоху, рок 60-х и 70-х является нашей любимой музыкой. Всё, от Джими Хендрикса и Deep Purple до Hawkwind и Atomic Rooster! Перичислять наши любимые группы можно долго, но мы хотим быть такими же независимыми в смысле творчества, какими были и они. И точно так же не зависеть от современных цифровых технологий звукозаписи, ха-ха!
PLAY: Раз уж материал Amorphis очень часто имеет в своей основе финскую народную музыку, не думаешь ли ты, что ваш материал – это и есть современная электрическая фолк-музыка?
ПК: Да, да! Тут ты попал в самую точку: наша музыка – это и есть фольклор XXI века! Ведь мы работаем на пересечении трех видов музыкального материала, каждый из которых имеет настоящие народные корни – финский фольклор, восточная мелодика и, конечно же, просто рок-н-ролл. Из такого странного набора и рождается новый фольклор единого человечества.
PLAY: И все-таки, что же делает финскую национальную рок-сцену таким удивительным феноменом мирового масштаба?
ПК: Пожалуй, я не дам точного ответа на этот вопрос… Но постараюсь догадаться – наша страна находится, честно говоря, в глухом углу Европы, и нам всегда хотелось, чтобы на Финляндию обратили внимание. А теперь мы смогли сделать это при помощи нашей национальной рок-музыки. И я скажу тебе, почему у нас такие хорошие группы – видишь ли, длинными зимними вечерами у нас совершенно нечем заняться. Вот только и остается, что репетировать, репетировать и репетировать!
• Поддерживайте канал «Говорит Всеволод Баронин» лайком публикации и подпиской на канал. •