Найти в Дзене
Петербургский Дюма

О ресторанном

Французский писатель и журналист Теофиль Готье (1811-1872), который в молодости работал литературным негром у Александра Дюма, по примеру своего работодателя совершил путешествие в Россию. Говорят, что Дюма обогатил корпус русского языка понятием "развесистая клюква". Это не так, зато его земляк-француз действительно писал о величественной клюкве. А знаменитый романист памятен России Большим кулинарным словарём и записками туриста, где рассказывал про соколиную охоту на лебедей, реабилитировал калмыцкую баранину, воспевал вкус лошадиных ляжек и делился рецептом конских голов, начинённых черепахами. При случае надо будет процитировать... ...а здесь цитата изящной заметки Теофиля Готье с обеда на станции Бологое во время путешествия из Москвы в Петербург по железной дороге. У этой станции есть своя особенность, она стоит, как церковь Святой Марии на Стренде, не у края дороги, а между линиями рельсов. Железная дорога обвивает её своими лентами, и здесь встречаются, не мешая друг другу, п

Французский писатель и журналист Теофиль Готье (1811-1872), который в молодости работал литературным негром у Александра Дюма, по примеру своего работодателя совершил путешествие в Россию.

Говорят, что Дюма обогатил корпус русского языка понятием "развесистая клюква". Это не так, зато его земляк-француз действительно писал о величественной клюкве. А знаменитый романист памятен России Большим кулинарным словарём и записками туриста, где рассказывал про соколиную охоту на лебедей, реабилитировал калмыцкую баранину, воспевал вкус лошадиных ляжек и делился рецептом конских голов, начинённых черепахами. При случае надо будет процитировать...

...а здесь цитата изящной заметки Теофиля Готье с обеда на станции Бологое во время путешествия из Москвы в Петербург по железной дороге.

У этой станции есть своя особенность, она стоит, как церковь Святой Марии на Стренде, не у края дороги, а между линиями рельсов. Железная дорога обвивает её своими лентами, и здесь встречаются, не мешая друг другу, поезда, идущие из Москвы и из Санкт-Петербурга. Оба состава выплёскивают на перрон справа и слева своих пассажиров, которые садятся обедать за одни и те же столы…
Здешний обед — это разноплемённое пиршество, на котором говорят на большем количестве языков, чем у Вавилонской башни. Широкие сводчатые оконные проёмы с двойными стёклами с двух сторон освещали зал, где был накрыт стол и где царила приятная тепличная температура, в которой веерные пальмы, тюльпанные деревья и другие растения тропических стран уютно расправляли свои широкие листья…
Стол был накрыт роскошно — серебряными приборами и хрусталём, над которыми возвышались бутылки всевозможных форм и происхождения. Длинные бутылки рейнских вин высились над бордоскими винами с длинными пробками в металлических капсулах, над головками шампанского в фольге. Здесь были все лучшие марки вин: Шато д’Икем, Барсак, Шато Лафит, Грюо-ля-Роз, Вдова Клико, Редерер, Моэт, Штернберг-кабинет, а также всевозможные сорта английского пива. Полный ассортимент известнейших напитков, пестревших позолоченными этикетками ярких цветов, привлекающих внимание рисунками, настоящими гербами. В России находятся лучшие сорта вин Франции и чистейшие соки наших урожаев, лучшая доля наших подвалов попадает в глотки северян, которые и не смотрят на цены того, что заглатывают…
Кроме щей, кухня, не стоит и говорить об этом, была французской, и я запомнил одно жаркое из рябчика, которое сделало бы честь Роберу.

Прямо слюнки текут, право слово.
Сразу хочется напиться железнодорожной воды и отведать железнодорожной еды 😊

ССЫЛКА "О птичках"
ССЫЛКА "О Сусанине-индейце"