Пролог
На полях гудят моторы
И шумит страда.
Ты зачем кружишься, ворон,
Черная беда?..
Разве крови не напился
Ты за триста лет,
Кто погиб здесь,
кто родился?
Но ответа нет!..
Неужель опять ты чуешь
Ружья и ножи?
Где в России ты ночуешь,
Ну-ка, расскажи.
Часть первая
1
Тополя бегут по склонам
Из родимых мест,
Трепет, легкий и зеленый,
Ширится окрест.
В их тени живут синицы,
Галки гнезда вьют.
Багрецовые зарницы
Сходят в тот уют.
Дышат сумрачным поверьем,
Копотью боев
Крепкоствольные деревья,
Стражники краев.
Для самой Екатерины
Их сажали тут,
И свистел в руках детины
Сыромятный кнут.
А на теплых травах луга,
Смурен, угловат,
В сойку целится из лука
Мальчик Салават.
Он вихраст.
Он вымок в росах.
Норовом налит,
Богатеям взор раскосый
Спуску не сулит.
Он в армяк себя закутал —
Сто заплат и дыр.
Но мужает по минутам
Будущий батыр.
Он еще сразится с ложью
Пикой и ядром.
До российского Поволжья
Пророкочет гром.
2
Весть приспела из столицы,
Старшина не врал —
Собирается царица
Осмотреть Урал:
Каковы плоды и злаки,
Бани и жилье,
Не противятся ль казаки
Драться за нее?
Не пугают ли их раны,
Хватит ли парней.
И зарежут ли барана
В благодарность ей?
Бишбармак, в жиру набухлый,
Сладостей не счесть!
Нет, в башкирцах не потухла
Преданность и честь.
Пусть сзывает по станицам
Елька голытьбу,
Скоро он опохмелится
Вот на том дубу!
От хандры и от запоя
Вылечит страна,
Нынче время не такое:
Бунтарям — хана!
Шибче, нежели делами,
Лютые умы,
Прогремели кандалами
По державе мы.
Так в Башкирии далекой,
В южной полосе,
Для царицы ясноокой
Строили шоссе.
3
На слезах песок месили,
На зыбун-воде,
Ярь разбойную гасили
В каменном труде.
И десятник толсторожий
Торопил:
Га-н-и-и!
Резко щелкали по коже
Узкие ремни.
Чтоб неслась ее карета
Степью в блеске дня,
Как
по модному паркету,
Серебром звеня.
Чтоб ее любовник платья
Запятнать не мог,
Чтоб качал ее в объятьях
И квелел у ног...
Чтоб она, горя, лежала,
Распустив корсет,
Чтоб душа ее дрожала,
А повозка нет!
4
Грунт копали старцы, дети,
Щебень, тес везли.
Чай кипел, сушились сети,
Пчелы мед несли.
И посверкивало било
В таборной пыли,
На плотах визжали пилы,
Дыбились кули.
Бай жевал махан,
аллаху
Слал намаз, шепча,
Чернь мосластую с размаху
Колотил с плеча.
За облупленной байдаркой,
Боль и стыд глуша,
Нервно ежилась татарка
В прутьях камыша.
Поделом урок раззяве, —
Не гуляй одна,
Осквернил ее хозяин,
Рыжий сатана.
Плачет мать ее, апайка,
В скорбь погружена:
— А кому теперь малайка
Смятая нужна?..
И, увенчанный в седины,
Проклиная быль,
Дед сутулился над сыном,
Гуслярист-бобыль.
Отрок мучился коханый:
Кашель и озноб,
Из лохмотьев балаганных
Переехал в гроб.
Дочек нету, бабки нету,
Не судьбина — кол.
И течет слепец по свету,
Одинок и гол.
За яругами буруны,
Погребень близка.
Переливчатые струны
И тоска, тоска.
— Ой вы, лебеди, вы, гуси,
Я ль вам не сестра? —
Длиннокосая Маруся
Пела у костра.
Извели их кашевары
Хлебовом вконец,
Зачерствела хуже вара
Доброта сердец.
То приказчик, то нарядчик
Лапают, хмельны...
Стрекотнул
в ольховник
рябчик,
Взмыл нырок с волны.
Так в Башкирии далекой,
В южной полосе,
Для царицы ясноокой
Строили шоссе.
5
Поп басил, Христа свидетель,
Ныл мулла не в лад.
Но примчался на рассвете
Юный Салават.
Конь его храпел устало,
Мордой поводил,
Накипь хлопьями спадала
С кованых удил.
Пообточены копыта,
Подкарначен хвост,
Сколько с пылу перекрыто
Половецких верст!
Верховой — орел!
Папаха.
Сабля.
И седло.
Заиграли под рубахой
Мускулы кругло.
Нищета не осовеет:
— Эге-гей!
— А-с-с-са!
Дерзко зубы снеговеют,
И кричат глаза!..
Он, уже готовый к гику,
Размятежил стан:
— Ай, не зря сказал джигиту
В уремё шайтан:
Все вы узники и трусы,
Я же ни при чем,
Мусульмане и урусы
Гнутся под бичом.
Подымай кайло и вилы
И вперед, за мной,
К Пугачу иль до могилы —
Участи земной!
И завыл смотритель сипло:
— Он смутья-ян!
Вяжи! —
На халат шурпа налипла.
— Взять его!
— Якши!
Телом медленно чужея,
Рухнул истукан:
— Затянуть ему на шее
Поскорей аркан!..
Продолжение здесь
Автор: Валентин Сорокин