Давеча в ленте FB встретилась народно-этимологическая догадка о природе безличного местоимения one в английском языке (напр., One should mind one’s own business). Поскольку догадка была неверной, а тема интересной, решил попробовать рассказать широкой публике, далёкой от лингвистики, об этом любопытном явлении.
Вряд ли кто-то, хоть мельком сталкивавшийся с английским, не знает числительного one. С безличным местоимением one сталкиваются на более серьёзных уровнях изучения языка, но вопросов оно не вызывает — в разговорном русском вполне естественно употребление «один» в подобном значении: «Заходил тут один, нос везде совал». Но как ни удивительно, безличное местоимение one и числительное one — два совершенно разных слова, просто омонимы.
Числительное one — германского происхождения: древнеанглийское an из прагерманского *ainaz из праиндоевропейского *oino- ‘один, единственный’. Этот же корень встречается нам в числительных и неопределённых артиклях других германских языков: английский a(n), немецкий ein, датский и нидерландский een, а также английских словах atone ‘быть в согласии’ из at one и alone ‘один, одинокий, в одиночестве’ из all one.
Безличное местоимение one — романского происхождения. Пришло оно из нормандского после завоевания Англии Вильгельмом в 1066 году, и те, кто учил французский, его прекрасно знают как безличное on: On ne peut pas fumer ici ‘Здесь курить нельзя’. On образовалось от старофранцузского (h)om из латинского homo ‘человек’, от того же латинского слова, но винительного падежа hominem образовалось современное французское homme.
А вот теперь внимание, следите за руками, начинается самое интересное! По мнению лингвистов, переход этого существительного в местоимение в старофранцузском произошёл под германским(!) влиянием — сравните древнеанглийское безличное местоимение man из существительного mann ‘мужчина, человек’, аналогично в немецком (man и Mann) и нидерландском (men, man).
То есть история вырисовывается такая: сначала приходят германские варвары, воспринимают язык захваченных ими территорий — латынь, но строят на нём грамматические конструкции так, как привыкли на своём германском. Через полтысячелетия эти германцы, говорящие на романском нормандском языке, завоёвывают других германцев, говорящих пока на германском древнеанглийском, и приносят им романскую по форме, но германскую по сути конструкцию, которая замещает оригинальную. Пути языковые воистину неисповедимы!..
(На материале Wikipedia, Wiktionary и Etymology Online)