Как профессорская квартира четырежды становилась коммунальной, каждый раз отвоёвывалась прежними хозяевами, но в итоге была продана, потому что владение ею потеряло смысл, рассказывает читательница канала "Московские истории" Мария Орлова.
Десять лет назад, по семейным обстоятельствам, мне срочно нужны были деньги. Я преподаю английский, и друзья сосватали меня репетитором - к 8 детишкам и 3 взрослым ученикам. География моей работы была обширной. Я бегала минимум к трём ученикам в день. Примерно половина из них жила в центре. Так мне пришлось побывать в разных домах и невольно узнать разные семейные истории. Вот одна из них.
Этот дом 1914 года постройки находится на Поварской улице, недалеко от Театра киноактёра. Обычный доходный дом, ничего особенного. Но, когда я поднялась в квартиру, была потрясена размахом. «Потолки 4,2», - сказала хозяйка, увидев мои выращенные глаза.
Мы слегка поболтали. Женщина была одной из моих взрослых учениц. Ей срочно требовалось повысить разговорный уровень - она переезжала на ПМЖ в Австралию. Квартира продавалась. Потому была произведена экскурсия с подробной историей семьи.
Изначально квартира принадлежала отцу Екатерины Дмитриевны, профессору, преподававшему в Московском университете. Жена его умерла, оставив мужу двух дочерей. Их уплотнили. Из 4 профессорских комнат осталась одна, на троих. Правда, большая - бывшая гостиная, с тремя окнами и эркером. Отец и дочери жили в ней вместе.
Старая няня, сидевшая с детьми, спала на сундуке в коридоре. Она ворчала, что населили дом не пойми кем, а ей, труженице, не дали ничего. Куда-то ходила, жаловалась и добилась тут же, в профессорской квартире, комнаты аж в 16 метров. Потом эту комнату она каким-то образом ухитрилась оформить на свою воспитанницу, Екатерину. Затем дом ждало ещё одно уплотнение и перепланировка. Поставив капитальные перегородки, выгородив где часть кухни, где - коридора, из одной 5-6 комнатной квартиры делали две-три коммуналки. Иногда в ход шли и чёрные лестницы, и лестничные площадки. Теперь в их квартиру входили с чёрного хода, который вёл на кухню. Но из кладовки сделали предбанник и соединили его с коридором. Потому на кухню попадали не сразу.
В итоге квартира вновь стала отдельной (вместе с комнатой няни), правда, двухкомнатной. В войну они не эвакуировались, прятались в бомбоубежище. Няня и отец справедливо считали, что, стоит им уехать, их опять уплотнят.
После университета сестра вышла замуж и уехала с мужем на Дальний Восток, на одну из комсомольской строек. Сразу после этого умерла няня. И тут вдруг выяснилось, что комнату она оформила как-то не так, и комната им не принадлежит. Вселили соседей.
Лет 10 весёлой коммунальной жизни побудили отца вступить на работе в кооператив и купить соседям однокомнатную квартиру. Остались вдвоём с дочерью на старом месте, каждому по комнате. Екатерина вышла замуж, родила, развелась. Отец, всю жизнь посвятивший дочерям, вдруг решил жениться. Молодая жена поселилась с мужем в фамильном гнезде. Дочь с молодой мачехой ужиться не смогли.
Теперь уже Е. Д. получила однокомнатную кооперативную квартиру - отцу. То ли тоска по родным стенам, то ли любовь молодой женушки через полгода свели его в могилу. В фамильном жилище Екатерина Дмитриевна с сыном остались одни - ровно на год. Пока с комсомольской стройки не вернулась сестра с мужем и двумя сыновьями. И прописались в квартиру - через суд.
В 1993 году обе сестры получили квартиры в Ясенево. Е. Д. приложила массу усилий и денег, чтобы выкупить заново своё жилье. Ей это удалось - вернулась в старые стены. Но заболел и умер сын. Ушла надежда передать фамильное жильё внукам и правнукам. Жизнь потеряла смысл. И Екатерина Дмитриевна, несмотря на уже весьма солидный возраст, решила начать всё заново: продать квартиру, за которую так долго боролась, и уехать на другой материк, где ей как-то удалось получить вид на жительство.
Попив чаю, мы приступили к занятиям в той самой комнате с эркером, где и начиналась история ее семьи.
Делитесь своими историями! Почта emka3@yandex.ru