«Когда отключали воду. Горячую, на две недели. Я думала — это конец света. Ведро, тазик, пар по всей квартире. Ранняя пупочная грыжа, вытянутые локтевые хрящи, позвоночник прихотливой буквой «зю». И немыслимое счастье после каждой помывки. И национальный праздник — декадный, не менее. Когда из крана с красной пипкой начинала течь — жиденько, мутновато — «ооо, тёпленькая пошла…» Я полагала — ах, как наивна молодость! — что ничего хуже в жизни не бывает. И сердилась на коммунальщиков. И двигала гневные речи подругам. «Как они, бл*, могут! Я, такая красивая, должна красоту свою гнобить незапланированными, санитарными нормами, тяжестями. А нервы, так и вовсе. Сливать. В тазик!» Такие же весёлые пташки кивали ровно стриженными головками. И брали в нежные пальчики. Ещё одно пирожное. Когда мой ребёнок начал ходить в школу. Я поняла. Конец света раньше только репетировали. А настоящий — вот он. Учителя, с несложившимися судьбами, судорожными характерами и сложно описываемыми нервными диаг