Найти в Дзене
Reséda

когда

«Когда отключали воду. Горячую, на две недели. Я думала — это конец света. Ведро, тазик, пар по всей квартире. Ранняя пупочная грыжа, вытянутые локтевые хрящи, позвоночник прихотливой буквой «зю». И немыслимое счастье после каждой помывки. И национальный праздник — декадный, не менее. Когда из крана с красной пипкой начинала течь — жиденько, мутновато — «ооо, тёпленькая пошла…» Я полагала — ах, как наивна молодость! — что ничего хуже в жизни не бывает. И сердилась на коммунальщиков. И двигала гневные речи подругам. «Как они, бл*, могут! Я, такая красивая, должна красоту свою гнобить незапланированными, санитарными нормами, тяжестями. А нервы, так и вовсе. Сливать. В тазик!» Такие же весёлые пташки кивали ровно стриженными головками. И брали в нежные пальчики. Ещё одно пирожное.  Когда мой ребёнок начал ходить в школу. Я поняла. Конец света раньше только репетировали. А настоящий — вот он. Учителя, с несложившимися судьбами, судорожными характерами и сложно описываемыми нервными диаг

https://sun9-27.userapi.com/c858420/v858420473/182e9/QnHYmrhvQW4.jpg
https://sun9-27.userapi.com/c858420/v858420473/182e9/QnHYmrhvQW4.jpg

«Когда отключали воду. Горячую, на две недели. Я думала — это конец света. Ведро, тазик, пар по всей квартире. Ранняя пупочная грыжа, вытянутые локтевые хрящи, позвоночник прихотливой буквой «зю». И немыслимое счастье после каждой помывки. И национальный праздник — декадный, не менее. Когда из крана с красной пипкой начинала течь — жиденько, мутновато — «ооо, тёпленькая пошла…» Я полагала — ах, как наивна молодость! — что ничего хуже в жизни не бывает. И сердилась на коммунальщиков. И двигала гневные речи подругам. «Как они, бл*, могут! Я, такая красивая, должна красоту свою гнобить незапланированными, санитарными нормами, тяжестями. А нервы, так и вовсе. Сливать. В тазик!» Такие же весёлые пташки кивали ровно стриженными головками. И брали в нежные пальчики. Ещё одно пирожное. 

Когда мой ребёнок начал ходить в школу. Я поняла. Конец света раньше только репетировали. А настоящий — вот он. Учителя, с несложившимися судьбами, судорожными характерами и сложно описываемыми нервными диагнозами. Дети, непредсказуемые в своих желаниях и родословных. И куча предметов. С самого наипервейшего класса. Я — в восемь лет в носу ковыряла и палочки пером выписывала. Ровно, как могла. А моё дитё изучало английский. И готовилась — морально! В аккурат, с третьего класса припасть ко второму языку. Слов нет, некоторые мамашки и Моцарта — упокой Господь его душу! — своим младенцам. Над колыбелями включают. И обращаются, исключительно — «my darling». Не знаю, может так и — ничо! Но своей малышке я такого не мечтала! 

Когда меня начали предавать. Я дотумкала — «не, блин, школу можно пережить; и институт пережить получается; про воду ваще молчу, вот оно — армагеддон-то!» И записалась в «адепты конца света». А чё, два раза отложили на третий осчастливили. Всё сходится. И принялась строить «ковчег». Ной из меня — тот ещё. Но я старалась. Ей-ей! «Ровную стрижку» произвести — сразу и решительно — не удалось. И я их выщипывала по одному. Каинов, мать их! И складировала поодаль, вдруг время придёт очухаются и переродятся. Не срослось! 

Когда они захотели вернуться………»